— Я… понял, — прошептал в ответ Куросаки прежде, чем рухнуть на землю снова.

Кровь из раны вновь начала стремительно вытекать, а реацу парня предупреждала о скорой смерти.

— Ладно. Передохни пока, — без лишней заботы он закинул его тело на плечо и отконвоировал в место на приличном удалении, где тренировались Чад и Иноуэ. — Орихиме, твоя очередь, — и скинул одноклассника рядом с ней.

— Ох, опять! — тяжело вздохнула девушка, но волнение успело притупиться. Десятый раз уже подобное происходило, причём только за один день. Зато практики у неё теперь было много. Способности прогрессировали крайне быстро.

— Чад, как твой прогресс? — скосил он взгляд на молчаливого парня.

— Уже лучше, — кивнул Ясутора, показательно заставив валяющиеся камни зашевелиться.

— Медленно, но верно. Поймёшь суть — брингерлайт не станет проблемой, — король едва похвалил здоровяка.

На тренировки согласились все, но если с Ичиго всё было понятно, как и с Чадом, то вот касаемо Иноуэ владыка пустых ничего, кроме практики не придумал. Она лечит Ичиго, а между делом пытается создать щит покрепче, который затем тестировал Садо. Вроде бы намечался прогресс по всем фронтам.

Что касается Садо, то он был подчинителем, но вместо внешнего объекта подчинения тот использовал свою кожу, трансформируя руку в оружие. Здесь лишь требовалось раскрыть сущность его навыков, хотя бы заставить овладеть брингерлайтом, чтобы компенсировать грубую мощь какой-никакой скоростью. Получалось не так быстро, как он ожидал, но тут уж либо Барраган «особенный» со своим опытом и странной духовной природой, либо Ясутора оказался немного бездарным. Как бы в своей гордыни не хотелось поставить всё на первое, но выражение «ломать — не строить» слишком хорошо описывало Садо.

— Я… я ещё жив? — пробормотал очнувшийся Ичиго.

— Поздравляю тебя, — Изая резко склонился над ним, чем немного испугал. — Ещё живой. Причём у тебя наметился прогресс.

Он болезненно поморщился.

— И что теперь? — настороженно уточнил Куросаки.

Ответил ему уже не Барраган, а появившийся будто из ниоткуда Киске.

— А теперь за твою тренировку возьмусь я! — довольным тоном протянул изгнанный учёный. — Судя по моим наблюдением ты достиг нужного уровня материализации занпакто, чтобы… — и интригующая пауза.

— Чтобы что?! — вскинулся Ичиго, намереваясь ударить в нос шляпника.

— Чтобы достичь банкая, конечно! — как ни в чём ни бывало продолжил прохвост. — Это будет небольшим экспериментом. Обычно синигами тратят на «полное высвобождение» меча десятки лет, но мой метод должен справиться за три дня.

Ичиго замер.

Ичиго осознал услышанное.

Ичиго разозлился.

— Эксперимент? Должен? Эй, я на сомнительные опыты не подписывался! — воскликнул «временный» синигами.

— Да? А это что? — и сунул парню в руки бумажку. — Прочти внимательно.

— Отказ от ответственности… Чё?! — рыжий вылупился на учёного, как баран на новые ворота. — Не было такого!

— А подпись есть, — Урахара самодовольно обмахал своё лицо веером. — Не имеет значение, что не ты её ставил. Это уже не докажешь.

Куросаки с каким-то отчаянием посмотрел на старосту, а тот будто ничего не происходило, лазил в телефоне.

— Чёртова шляпа! — крик души разнёсся по искусственному пейзажу.

Король усмехнулся.

Ну, было забавно поучаствовать в этом. Чтобы посмотреть подобную сценку ему и требовалось-то лишь «перенести» роспись с школьного журнала на бумажку Урахары. Маленькая пакость для веселья короля, но о своём участии он говорить рыжему не будет.

Так интереснее.

Самая неумолимая из сил мира — время. Тела обращаются в прах, а души уходят в забвение. И он явился на свет, казалось, одновременной со столь ужасной концепцией. Когда говорят «давно», то для него это лишь «вчера». Он жил вечность назад и будет жить вечность дальше. За свою жизнь он сменил множество имён, множество целей, множество личностей.

В то неспокойное начало времён, в период зарождения уэко мундо, ему довелось сразиться со своими собратьями. Васто лорде против васто лорде. Война, чьё протяжное эхо коснулось даже мира живых. Тогда люди формировали легенды, мифы о существах за пределами их понимания. О богах и демонах. И когда он прошёл через опустошающие битвы, победил и пожрал своих врагов, его статус бога-короля был утверждён.

Но кто он?

Первая человеческая цивилизация. Шумерское царство. Они воспевали его как Ану, верховного бога неба. Египтяне приносили жертвы, с именем «Амон» на устах. Греция возводила храмы в его честь, гордо хваля своего владыку Зевса. Римляне отождествили его с планетой Юпитер. Корона и верный топор стали едиными с ним атрибутами.

От народа к народу эхо его истории менялось, обрастало деталями, что-то умалчивалось, что-то терялось. Тем не менее одно оставалось неизменным — царственность. Он всегда оставался правителем. Владыкой то небес, то солнца, но правда в том, что это… скучно.