Он уложил постельный мешок и улёгся на него. Было тесновато, если честно, а ведь рядом с ним находились довольно компактные персоны. К слову о них — обе молчали, сделав вид, будто сильно устали и вообще уже подрёмывают, но дыхание и движения век выдавали их.

Для них это будет долгая ночь.

Случайное касание здесь, случайное касанием там — возбуждающая фантазия не даёт заснуть.

«Куросаки подумал, что меня переиграл, но он переиграл лишь самого себя», — злодейский смех так и просился вырваться наружу. Лишь воля короля сдерживала данный порыв. — «Впрочем, как и планировалось».

Теперь у него была настоящая царская палатка!

***

Отдохнул он прекрасно. А пробуждение ещё лучше, ведь к нему прижималась пара красоток. Или он их нагло прижимал к себе? Неважно. Против никто не был. Тем более обе не спали, как и перед сном лишь делали вид. Приятно, что сказать? Но продолжать в том же темпе Орихара был не намерен, потому встал и вышел на улицу. Требовалось размять затёкшие мышцы, а также проявить некоторую «тактичность».

— Хорошо в лесу, а? — король легонько пнул один из трёх спальных мешков. Секундной позже тот открылся и из него показалась недовольная рожа рыжего синигами. — С добрым утром, наверное.

— Ага, как же, — Куросаки вылез из своего укрытия, а за ним и остальные.

— Комары хуже пустых, — заключил квинси, чьи волосы изрядно истрепались.

Заявление было одобрено молчаливым кивком Ясуторы.

— Можно было просто поставить палатку, — заметил король, критически осматривая развалины предназначенного им укрытия.

— К своему сожалению я повёлся на простой путь, — и смертельный взгляд подобно стреле устремился в рыжего парня.

— Да пошёл ты! Сам-то тоже ни черта не можешь! — последовал стремительный ответный выпад.

Другому гадость — сердцу радость.

Хорошее настроение Баррагана предрасполагало к новому спокойному дню, но это было бы слишком идеально. Он почувствовал духовное искажение относительно близко от их лагеря. Квинси не отставал, внимательно посмотрев в сторону источника. Да и девушки вылезли из палатки. Лишь один Куросаки скорчил недоумевающую мину.

— О, гости из уэко мундо, — заговорил Барраган, чувствуя источники силы. — Четверо… А, нет, уже трое… двое… — ясно как день, что там происходила небольшая резня.

— Нужно проверить, — вспомнила о долге синигами Рукия.

— Тогда на месте стоять не нужно, — и король использовал брингерлайт, а за ним уже последовал Исида со своей техникой квинси «хиренкьяку».

Остальные предпочли передвигаться на ногах, благо хоть недалеко.

Луизенбарн прибыл на место, ожидая увидеть пустых, не поделивших какую-нибудь душу. И в принципе это было близко, но одновременно всё совсем иначе. Пустой наскоро доедал гуманоидные останки, а напротив замерла в ужасе… маленькая девочка с короткими зелёными волосами и в не менее вырвиглазном зелёном балахоне. Девочка, на голове которой находилась маска в форме бараньего черепа. Выглядела как человек, но от неё исходила сила пустого.

— Какого чёрта? — Исида буквально озвучил мысли Орихары.

— Не знаю, но для начала разберись с меносом, — он отдал приказ личному лучнику и переместился к девочке, на лице которой отражались ужас и горе. Единственный источник информации следовало прикрыть.

— Новая добыча? Тем лучше! — взревел пустой, по броне которого прошлось несколько стрел квинси.

Данный пустой не с проста назывался меносом. Высший пустой, адьюкас, который мог доставить проблем даже сильным синигами. Хотя неудивительно, ведь по словам Рукии даже с безмозглым гиллианом могли совладать только лейтенанты. И смешно, и страшно от падения уровня сил в нынешней эпохи. Но лучнику стоило отдать должное — он был быстрее, благодаря духовной платформе под ногами. А его стрелы изрядно возросли в силе с момента первой встречи — явно тренировался — так что адьюкас являлся жертвой в нынешних обстоятельствах.

— Сдохни, мошка! — взревел менос, рядом с маской которого начала появляться примечательная сфера серо.

— Он мой! — прежде, чем Исида успел предпринять что-то, так на поле боя резво выскочил Куросаки со своим тесаком наперевес. — Гецуга Теншоу!

— Ч-чё? Г-б-а!.. — непонимание пустого исчезла, впрочем, как и он сам, когда его накрыла коронная техника рыжего синигами.

И кусочка не осталось.

Всё замерло.

— Я бы и сам справился, — недовольно прошипел Урью. — Это была наглость, Куросаки.

— Да мне плевать, — с невозмутимой физиономией отмахнулся Ичиго.

Случившееся успели оценить и остальные. И, конечно, очередная ссора двух друзей-соперников не вызывала никакого интереса по сравнению с мелкой девочкой в маске пустого. Та, к слову, настолько испугалась, что мёртвой хваткой вцепилась в штанину Баррагана. От такой наглости он рефлекторно попытался её смахнуть с ноги, но та упорно не отцеплялась.

— Будь аккуратнее с девочкой, Изая-кун! — тут же защебетала Иноуэ.