— Ты за это поплатишься, — с холодной яростью процедила она.

Луизенбарн извернулся, чтобы не повторить свой позорный полёт. Вместо этого скользящим движением перенаправил инерцию её удара и контратаковал, намереваясь перерубить шею врага. Горечь разочарования быстро настигла владыку пустых, когда клинок не смог преодолеть проклятое иерро. Ещё хуже — Тия намеренно открылась, чтобы перехватить его меч, заблокировав на месте, а затем рассечь Орихару одним точным ударом занпакто.

— Кгх!.. — он злобно и болезненно скривился, попытавшись отступить и попутно регенерировать.

— Серо, — припечатала Харрибел, направив в него свою разрушительную вспышку пустоты.

Меч его освободился, поэтому он успел прикрыться. Хотя не сказать, что от этого был особый толк. Его буквально тащило напором энергии назад. Меч в руках трещал, трещали и кости. Он вкладывал все силы, лишь бы сдержать технику. Выходило посредственно. Последний шанс. Он направил всю энергию в свой меч. Лезвие заискрилось громом зелёного света подчинителя. Подобно Ичиго король сконцентрировал свою технику в мече. Резкий взмах и дестабилизация. Столкновение двух сил устроило детонацию. Мощь серо направилась во все стороны, но часть всё-таки устремилась к нему.

Под ускорением рефлексом он чувствовал, как его тело получило серьёзные повреждения. Мучительно медленно видел, как верный меч раскололся пополам. Иноуэ что-то кричала ему, едва не давясь слезами. Как мерзко. И когда Барраган жёстко приземлился, едва не рыча от боли и раздражения — больше от второго — он уже знал, что нужно сделать. Раскрываться было рискованно, но, похоже, вариантов более не оставалось.

— С тебя достаточно, — припечатала Харрибел, окончательно поставив точку в его решении. — Ты ранен, а твой меч сломлен. Не вынуждай убивать.

— Достаточно? Нет, это только начало, — болезненно рассмеялся Изая, медленно поднимаясь на ноги. В его руке по-прежнему оставалась рукоять клинка. Всё повторялось, как и в начале новой жизни. — Я тебя предупреждал. Не попадайся мне на глаза, иначе пожалеешь. Беги, ведь моя власть простирается во всём уэко мундо, — она замерла, не веря услышанному, ведь подобные слова звучали однажды.

— Откуда… — удивлённо прошептала Тия, опасно сощурив свои глаза.

— Как там говорят синигами? — он поднял остатки меча, будто направив на врага, но затем перехватил его и… резко пронзил собственное сердце. Тем не менее он хоть и согнулся, а всё равно довольно скалился. — Точно… БАН-КАЙ!

Из его тела вырвалась тёмно-багровая аура.

Подчинители черпали свою силу из частицы пустого внутри себя. Этого было достаточно для проявления удивительных способностей. И тем не менее у них были свои стадии проявления, развития. Изая черпал свою мощь не из частицы пустого, а буквально из второй половины своей души — властителя черепов, короля пустых, великого лорда Баррагана Луизенбарна. И человек и пустой были едины в нём, одним существом и это было чем-то похоже на связь между синигами и занпакто.

Не меч был предметом полного подчинения, а собственная душа.

Так что, его финальная форма развития, форма истинного высвобождения, это была частичная трансформация в пустого.

— Давно себя так хорошо не чувствовал, — немного приглушённый, отдающий скрипучими нотками голос разнёсся по затихшей округе.

«Человек» был заключён в лёгкую броню из тёмной кожи со вставками металла цвета белой кости. Поверх был накинут чёрный плащ с рваными краями, а лицо закрывала чёрная маска-череп с двумя алыми линиями по краям. Алый огонь горел в глазах, а в руках он держал обновлённый меч, чья гарда скорее напоминала триггер.

Его сила бога-короля не высвободилась полностью, всё ещё существовал предел. Тем не менее её часть сформировала духовные доспехи, заменяя иерро. А сама реацу подчинителя в значительной степени стала реацу пустого. Подобно арранкарам. Теперь в нём можно было явственно вычислить самого владыку уэко мундо, и одного этого факта достаточно, чтобы повергнуть жителей лас ночес в полное неверие.

Очевидное послание для всех.

Король вернулся.

— Ты мёртв. Это невозможно, — ушла в отрицание Харрибел, впервые за долгое время ощутив страх.

— Как можно убить то, что изначально мертво? — слегка склонил голову набок владыка, будто в насмешку. — Я и есть смерть.

Он чувствовал, что был скован целиком и полностью. Теперь же часть цепей были разрушены, оставляя неудобные кандалы. С этим уже можно было смириться. Временное неудобство, теперь он был уверен в подобном. Если раньше ему приходилось использовать «человеческую» реацу, сравнимую со спокойным озером, в которое постепенно вливалась вода из более крупного источника, то это «озеро» накрыла целая река из океана сущности пустого. Энергия стала буйной, хаотичной, но при этом оставалась послушной. Смешение силы человека и пустого — двух истинных противоположностей — представляла собой идеальную форму контроля.