Шрифт:
– И мы отдадим Джун в Рикио?
– Если будет надо, то я отдам себя на съедение псам Шойджи - вместе с тобой. Если так будет надо для сохранения нашего дома и наших традиций.
– старик опять говорил высокопарные вещи о традициях и семье. Харральда жутко раздражало, когда Игнуу начинал петь о чести и долге. Из-за его дурацких идеалов у нас нет импульсного оружия - думал он, наклоняя голову в знак покорности. А еще - чтобы старый Игнуу не видел его глаза. И чем, черт возьми плоха семута? Хороший кусок для семьи. Много кредиток, мало труда. Впрочем - пока старик остается главой семьи ничего нельзя с этим поделать. Но - только до тех пор, пока он остается главой... хотя судя по всему старый пердун собирался жить еще долго. Очень долго. Просто невыносимо долго. Нет, лично Харральд никогда бы не подумал и ничего бы не предпринял... но если бы старикан завтра окочурился - всем стало бы заметно легче. Хотя сегодня старый здорово выручил Харральда, чертова Джун...
– Я понял, дядя.
– Харральд склонил голову и встал, собираясь уходить. Он остался довольным встречей. Конечно старик не разрешил приобретение импульсников, но по крайней мере не стал настаивать на суровом наказании для Джун. Что уже хорошо.
– Впрочем.
– голос дяди остановил его: - впрочем... возможно есть иное решение. Когда придет время - подумаем над этим. А этого ... военного через неделю у него кажется отпуск заканчивается? Вот пусть неделю с твоей семьей побудет, пусть Джун о нем позаботится, будет ей наказание. Никто не должен жаловаться на отсутствие гостеприимства у дома Харссон.
Да, я понял.
– Харральд еще раз поклонился и вышел вон. Игнуу закашлялся и выбил трубку о пепельницу. Чертов табак становится все крепче и крепче для его легких.
Глава 8
– Доброе утро, Персиваль-са.
– девушка в традиционном шелковом платье склонилась в низком поклоне. Перси оторопел. Не так уж часто его встречали поклонами, а тем более - девушка, которая еще вчера кровью истекала. Он рефлекторно двинулся к ней - помочь выпрямиться, но сдержал свой порыв, увидев как сдвинулись брови у стоящего рядом здоровенного детины, того самого, который вырубил его ночью.
– Доброе утро .... я прошу прощения, но ...
– лейтенант развел руками, показывая свою полную неосведомленность о текущей ситуации.
– Меня зовут Джун.
– еще один поклон и Перси едва сдерживается, чтобы не поддержать девушку, она ведь от боли губы кусает, разве не видно?
– Это - Харальд-са, мой старший брат. Вы находитесь в гостях у дома Харссон.
– пояснила девушка, выпрямляясь: - все то время, что вы захотите провести в нашем доме - я буду вашим settale.
– Прошу прощения?
– еще раз попробовал уточнить Перси.
– Settale.
– послушно повторила девушка.
– Дом Харссон признает свой долг перед тобой, лейтенант.- сказал детина, стоящий рядом с девушкой. Как его? Харальд...
– Поэтому эта девушка будет твоей settale. Она поможет тебе освоиться и понять наши обычаи, имперец.
– Мне надо на службу через неделю.
– сказал Персиваль, смутно подозревающий что после увиденной им резни у приютивших его людей могут быть к нему вопросы. И хорошо если только вопросы.
– Ты волен покинуть нас в любой момент.
– детина легко поклонился, даже не поклонился, а скорей изобразил поклон: - Джун-су расскажет тебе остальное.
– Детина еще раз изобразил намек на поклон и вышел из комнаты. Персиваль повернулся к девушке.
– Я все еще ничего не понимаю в происходящем, но надеюсь вы сможете меня просвятить.
– Конечно, Персиваль-са...
– И начните с того, что это за сэталле?
– Settale, Персиваль-са...
– Надеюсь это не жена? Учтите, я женат и вполне счастлив в браке, пусть и недавно. И жена у меня ревнивая... наверное...
– Перси задумался. Хлоя никогда не ревновала его по-настоящему. Изображала ревность веселья ради - да, но ревновать всерьез - это вряд ли. От задумчивости его отвлек странный звук. Он сосредоточил свой взгляд на стоящей рядом девушке и увидел что та покраснела и как-то странно подрагивает плечами. Сперва он подумал что девушка заболела, но после того, как она не в силах сдерживаться фыркнула, он понял что девушка просто очень сильно себя сдерживает. Чтобы не засмеяться в голос.
– Хррм.... нет, Персиваль-са, это не жена... пфрррр.... хррр....
– фыркнула Джун: - это слово из древнего диалекта хуттов и буквально означает 'первый друг'. Однако в настоящее время это скорее значит 'тот, кто заботиться о госте, пока гость находится в твоем доме'.
– О. Вот как.
– Перси почувствовал себя глупо.
– Не надо думать что мы тут на краю населенных пространств совсем варвары и отдаем своих дочерей в жены кому попало.
– сверкнула глазами Джун: - против их воли.
– Ну конечно нет.
– пошел на попятный Перси: - я и не думал...
– Конечно.
– Джун кивнула: - и что за крик души - я уже женат и счастлив в браке? Никто и не предлагал. И никто из дочерей нашего рода за тебя не вышел бы. Никогда и ни за что.
– Прямо-таки не за что?
– Перси чувствовал себя неловко и глупо. И вообще.
– Да ты посмотри на себя. Тюфяк тюфяком.- Джун разошлась не на шутку: - да если бы я в окно не прыгнула, тебя бы с полу по кусочкам собирали. А еще военный. И вообще...
– тут скрипнула дверь и в комнату зашла высокая худощавая женщина в возрасте. Джун тут же прикусила язычок.