Он кивнул адъютанту и, взяв за локоть Дарину, направился к своему шатру. Чем дальше Хадар уходил от ямы, тем сильнее клокотала в его груди ярость к девушке. Так нагло, бесцеремонно и подло сломать его красиво выстроенную схему примирения азарцев и мокрозяв...

Сделав адъютанту знак ожидать снаружи, он завёл Дарину в шатёр. Больше не владея собой, он сжал пальцами тонкую шею девушки. Взгляд упал на бьющуюся голубоватую жилку: надавить как следует, и Дарина падёт к его ногам, будто сломанная кукла.

— Кто разрешил тебе вмешиваться?! — прорычал Хадар.

Он ещё не закончил, а острая боль в груди буквально отшвырнула его от Дарины.

«Обработка!» — подумал Хадар и потерял сознание.

Беспамятство было коротким. Открыв глаза, Хадар привстал на руках и огляделся: состояние было как с большого бодуна.

Дарина сидела рядом на шкурах и всхлипывала. Притворяется?

Увидев, что Хадар пришёл в себя, девушка потянулась было к нему, но он отвёл её руку.

— Там, у костра я хотела сделать как лучше! — пролепетала Дарина. — Не понимаю, почему ты так разозлился.

— Благими намерениями знаешь куда путь выстлан? — прокряхтел он, тяжело поднимаясь. Колени тряслись, как у старика. В голове засела тупая боль, которую хотелось вытряхнуть, будто мусор.

— Куда? — робко спросила Дарина.

Хадар покосился на неё исподлобья, хмуро ответил:

— Далеко.

Он подошёл к постели, сделанной из сложенных во много слоёв шкур, поднял с пола тёмную бутыль с вином. Отметил, какая она стала лёгкая.

«И вино заканчивается, — подумал Хадар с досадой. — В самом деле пора уезжать».

Он хотел позвать адъютанта и спросить, остались ли ещё запечатанные бутылки, но не стал.

Вместо этого повернулся к Дарине. Она по-прежнему сидела на полу, подобрав под себя ноги, и выражала кротость и покорность.

— Запомни, ибо повторять не буду, — произнёс Хадар. — Никогда больше не встревай в мои разговоры.

— Но! — вспыхнула она, видимо опять желая сказать, что хотела помочь и всё в этом духе.

— Ты меня слышала? Никогда! — рявкнул Хадар.

— Д-да, — Дарина кивнула.

— Умница, — он скривился в недоверчивой улыбке и, запрокинув голову, выпил вино прямо из горла.

__

* Стихи Николая Гумилева

** Слова из песни группы "The doors". Перевод: Я король ящериц. Я способен на всё.

— Повторяю ещё раз, вы меня нагрели, — говорил Гай.

По тому, как он отчеканивал каждое слово, Мира поняла, что Вишневский с трудом сдерживает гнев.

— Мы договаривались, что всё пройдёт бескровно...

— С головы элсарского мальчика даже волос не упал, — перебил незнакомец странным металлическим голосом. — И сама голова на месте.

— Вы вырезали всех жителей Сухири! — Гай всё же перешёл на крик. — Что дальше?!

— Не кричи, — всё тем же металлическим голосом произнёс незнакомец. — Ты получил плату за работу: мы помогли твоим людям с оружием. Элсар почти что твой.

Мира стояла за деревьями ни жива, ни мертва. В ней боролись два желания: убежать, чтобы ничего не слышать и не знать правды; и понимание, что даже если она удерёт, как прежде уже не будет. Теперь при встрече с Гаем в её ушах будет постоянно звучать этот равнодушный металлический голос, так спокойно разрушивший домик мечтаний, где Мира до сих пор пряталась от правды. А ведь та всё время была на поверхности. Ещё Даяна прямым текстом говорила ей, что Гая хотели казнить за попытку захватить в Элсаре власть. Его неожиданное появление в лодке посольства, умение обращаться с канжди и ещё многое-многое другое. Догадки окружали Миру плотным кольцом, а она игнорировала их, упорно не желая видеть правды.

Но теперь уже никуда не деться и пора признать: Гай не тот, каким она его себе придумала.

Стараясь не производить ни шороха, Мира продвинулась вперёд и осторожно выглянула из-за кустов. На большом суку сидела бронированная белка. Мира во все глаза уставилась на покрытое тускло поблёскивающим металлом создание: комичное и вместе с тем, жуткое. Что оно такое? Какую роль играет в этом безумном месте?

Неподалёку на мху лежал канжди, с которым Мира поменялась телами, и меланхолично что-то пережёвывал. Внезапно канжди поднял голову и шумно втянул ноздрями воздух.

«Он меня почувствовал! — поняла девушка. — Дело дрянь! Сейчас Гай и эта бронированная сучка поймут, что я вернулась».

Мира поспешно отступила за кусты. Предательски хрустнула придавленная ветка. Невезёт, так невезёт! Мира попятилась ещё дальше. Развернувшись, побежала трусцой по своим же следам, глубоко отпечатавшимся в фиолетовом мху. Старалась ступать след в след, хоть и понимала, что уже спалилась дальше некуда. Решив, что удалилась достаточно, остановилась и прислушалась: никто за ней не гнался и не окликал.