Подобных заначек у него было несколько по всему дому, но Арчи не торопился их опустошать. Он собирался однажды вернуться сюда, теперь уже не затем чтобы жить долго и счастливо, а чтобы сравнять это место с землёй.

Подумав так, он почувствовал не просто свободу – вдохновение, и его злорадный, хриплый смех разбудил Виктора. Мужик зашевелился, и Арчи привинтил глушитель к стволу… чтобы потом отложить оружие в сторону. Возможно, это было не лучшей идеей, но он решил оставить парню жизнь. Из чувства солидарности, быть может… ведь когда он к нему приблизился со скотчем и уже добитой бутылкой виски, Виктор проворчал:

– Чёрта с два мы станем повторять тот паршивый эксперимент, Кассандра, никаких нахрен наручников больше.

Разбив об его голову бутылку, Арчи щедро обмотал его руки лентой, прикрепляя запястья к кованым перекладинам спинки. Отстранённо он подумал о том, что, конечно, собирался однажды провернуть что-то подобное, но не с этим придурком.

Его почти не волновало, что подумает тот, кто первым обнаружит такой сюрприз, и как это скажется на репутации Виктора… Хотя вряд ли та могла стать ещё хуже.

Залепив ему рот, Арчи взял оружие и вышел в коридор, держа в голове чёткий план. Первым делом он отправился вниз, в комнату наблюдения, чтобы забрать кое-какие видеозаписи и обеспечить себе безопасное отступление. Оттуда в изолятор…

Он зашёл бы туда перед уходом в любом случае, потому что ублюдки, работающие там, всерьёз перед ним провинились. И его месть была тихой, аккуратной, быстрой, абсолютно ему несвойственной. Во время зачистки он не произнёс ни слова, выстрелы звучали не громче шёпота, и он не промахнулся ни разу, даже при том, что был изрядно пьян. Да, он находился в ужасном состоянии, но при этом не сомневался и не медлил. Ничего особенного, он не собирался обмирать и распускать сопли, как в случае с Кэс. Это вообще на него непохоже, как и промахи, и он доказывал это каждым выстрелом.

Арчи ведь был рождён для этого - стать стрелком, это единственное, что он умел делать лучше всех в этом мире. В мире, где его уникальный талант осуждался даже больше убийства самого по себе, больше предательства...

Вся эта окружающая его несправедливость требовала принятия радикальных мер. И бойня в изоляторе – только начало.

Закончив, Арчи освобождённо выдохнул. Он чувствовал себя намного лучше, чем когда пришёл сюда, и поэтому был признателен всем этим людям за психологическую помощь, которую они ему наконец-то оказали.

Открыв нужную дверь, он зашёл внутрь камеры, оставляя за собой кровавые следы. К сожалению, Вёрджил и Марс его фееричное появление не смогли оценить: их глаза были завязаны. Рты - тоже. Но что интереснее: их подвесили за руки так, что пленники едва касались ногами пола.

Подойдя к молодому господину, Арчи убрал сначала кляп.

– Здесь чертовски комфортно, кому как ни мне знать, но надеюсь, ты не спишь. Слышишь меня? Просыпайся давай.

Вёрджил сплюнул. Потом с наслаждением вобрал воздуха в грудь.

– Артур. В разгар нашего «совещания» ты куда-то исчез, а теперь пришёл отыграться? Способен лишь на то, чтобы избивать связанных?

– Я не любитель руки марать, знаешь. – Когда он снял с Вёрджила повязку, тот зажмурился от яркого света. Так по-человечески. – К тому же, я уже отыгрался, как видишь.

Заглянув ему за спину, парень пару раз моргнул, потом посмотрел на пистолет у Арчи в руке.

– Да ты чокнулся, зашёл так далеко только затем, чтобы самолично меня грохнуть, сволочь, подонок чёртов, думаешь, это повысит тебе рейтинг в семье или что?! – заголосил он, и Марс, висящий у противоположной стены, с силой дёрнулся… автоматически получая мощный разряд.

– Может, ты и искусственный, но тупишь, как самый обычный человек, - пробормотал Арчи.

– Потому что я - он и есть!

– Да как скажешь. Человек или бионик – я разочаровался и в тех, и в других.

– И ты пришёл сюда, чтобы рассказать мне об этом?

– Нет, я пришёл рассказать о том, что тебя ждёт. – Для более гнетущего эффекта, Арчи принялся расхаживать по белоснежным квадратам кафеля, оставляя кровавые отпечатки.
– Ничего хорошего, как ты понимаешь. В лучшем случае, тебя – утилизируют, а твоя семья потеряет все свои привилегии. В худшем, твою мать казнят вместе с тобой, а ваш клан распустят.

Даже с учетом того, что Вёрджил только об этом и думал последние несколько часов, он выглядел таким ошарашенным, оскорблённым, взбешённым.

– И всё это просто потому, что я хочу жить и занимать место, которое мне было уготовано при рождении?!

– Несправедливо, да? Почему самые важные решения за нас принимают другие?

– Не говори так, будто понимаешь меня!

– Я и не собирался. Плевал я на твои душевные терзания, мне и своих хватает. – Арчи указал себе за спину. – За то, что я сделал, меня тоже ждёт казнь.