Это был опасный момент.

Он мог натворить немалых бед в том состоянии, и Виктор собирался присмотреть за ним, но, судя по положению его тела и шуму, который поднимался в доме, он облажался. В очередной раз.

Дёрнув руками, Виктор отчётливо вспомнил один случай из своей жизни… тот, который бы он хотел забыть, но нет, только не такими темпами. И почему он всегда оказывается связанным, именно когда пытается геройствовать? Хуже просто быть не может…

Не успел он так подумать, как дверь в комнату открылась, и порог переступил единственный жилец, который не стал бы его спасать. Тот, кто связал его в прошлый раз.

Включив свет, Мур обошёл спальню, внимательно разглядывая всё вплоть до незначительных мелочей, но заложника не замечая в упор. Просто вычёркивая его из общей картины царящего здесь беспорядка, пусть даже он был самой заметной его частью.

Мур подошёл к открытому тайнику, осмотрел шкафы, выдвинул все ящики в прикроватной тумбе, заглянул в ванную, словно собирая информацию о противнике даже так, опосредованно. Он расхаживал по комнате как хозяин, а значит, Арчи уже не было в доме.

– Мне только одно непонятно, - заключил Мур в конце своего осмотра, - какого чёрта ты до сих пор жив?

А?! То есть всё остальное ему удивительным не казалось?! Что такого сделал Арчи, раз прикованный к его кровати босс Фарго с разбитой головой выглядит обыденно?

С другой стороны? С чего бы удивляться именно этому искусственному отморозку, ведь однажды он уже видел его в положении поинтереснее. И, конечно же, как и в прошлый раз, он не мог уйти без «сувенира».

Достав телефон, Мур сделал снимок.

– Ого… этот получился даже лучше, чем предыдущие.

Предыдущие, э?!

Виктор резко поднял голову, уставившись на него, а Мур посмотрел в ответ так, будто его наивность была даже более предосудительна, чем свинское состояние, в котором его обнаружили.

– Ты же не думал, что я стану держать столь ценный компромат в одном только месте? Разбив телефон в тот раз, ты не уничтожил фотографии. Я храню их на «облаке».

Виктор вцепился зубами в кляп, рыча от боли и беспомощной злости, а мужчина, выходя из комнаты, с улыбкой проговорил:

– Какой всё-таки милый дом.

– Какой жуткий дом. Здесь хуже Дна, даже там люди умирают реже, - шептала я, глядя из окна на длинную похоронную процессию, собирающуюся у ворот. Всю подъездную дорожку заполнили катафалки, а гробы всё продолжали выносить.

Я сбилась со счёта.

Итог применения огнестрельного оружия, впервые настолько многочисленный за долгое время. Должно быть, Арчи остался собой доволен: он лучшим образом доказал нам свою меткость и отомстил. Реабилитировался, перекинув возросшие похоронные хлопоты на своих родственников и мою совесть. Он знал, что так и будет: мне придётся смотреть на них и думать о том, что всё это – следствие моих поступков и слов. Он хотел, чтобы отказ ему стал самой большой ошибкой в моей жизни.

– Мне жаль, что тебе не везёт с домами, - отозвался Мур, - но здесь тебе тоже придётся задержаться.

– На два года?

– Может, даже дольше.

Он одевался во что-то торжественно-траурное за моей спиной, становясь ещё большим незнакомцем, чем когда просто снял пирсинг.

– Я не хочу здесь задерживаться, - заявила я, но слишком тихо для бунта, хотя это он и был. – Никто этого не хочет.

– Значит, и им, и тебе пора привыкать к мысли, что этот дом – твой.

Ага, так оно и было бы, если бы Арчи застрелил всех жильцов, но что-то он схалтурил.

На самом деле, даже при таком раскладе, я не могла бы претендовать на это место. И не стала бы. Это была та же тюрьма только с окнами, но ненавидели меня здесь даже больше, чем на Дне, потому что местные «тюремщики» меня ещё и боялись. Не знаю точно с каких пор, возможно, ещё до того, как я здесь появилась, ведь у меня был такой пугающий «предтеча». Мур умел производить впечатление… а главное, делал это куда изящнее Арчи.

Его уже никто в этом доме не мог воспринимать как обычного бионика. Не после вторжения, аудиенции с боссом, дуэли с Марсом, конфликта с Арчи, генетической экспертизы… Даже те, кто смотрел на него поначалу надменно, с явным пренебрежением, теперь прятали взгляды, что уже стоило считать признанием со стороны здешних хозяев. Они не знали, что с ним делать, но совершенно точно не собирались с ним враждовать, не в нынешней сумасшедшей ситуации. Что важнее – он не собирался враждовать с ними тоже.

Вопрос наследства был отложен до окончания траура, а пока все решения принимал совет, в который входили люди из ближайшего окружения прошлого босса. И Мур, который предложил идею с советом. И Эд, которая эту идею поддержала.

Эти двое отлично ладили.

Вторя моим мыслям, за дверью после стука раздался женский голос:

– Машина готова, господин.

С каких пор, она называет его господином?

– Спасибо, Эд, - бросил Мур, подходя ко мне. – Ждёшь, чтобы я помог тебе переодеться?