– Так что твои попытки убить меня только забавляют. В отличие от попыток забрать у меня моего собственного бога, это уже не шутки. – От его тона даже у меня по спине пробежали мурашки. – У тебя ничего не выйдет, мы оба это знаем, но, чёрт, Арчи, меня бесит, даже когда ты просто смотришь на неё… Может, ты думаешь, что раз вы знакомы с детства, ты имеешь право так на неё пялиться, а раз на её лице остался след от твоего рукоприкладства, то тебе теперь позволено зайти дальше? Требовать от неё покорности? Строить на неё планы? Уже только за это тебя следовало закопать, но ты ведь этим не ограничился. Накачал её наркотой, похитил, а теперь вот убить решил… так что ты прав, одной ампутацией ты теперь не отделаешься. – Он потащил его, уже начинающего терять сознание, к окну. – Почему бы тебе не повеситься, как и написано в твоей медицинской карте? У вас ведь с собой кончать – семейная традиция. Тебя похоронят рядом с любимым дядей и дедом… Да, похоже, тебе всё же не удастся от них избавиться.

Когда мужчина остановился напротив разбитого окна, натяжение удавки ослабилось, позволяя Арчи сделать спасительный глоток воздуха. Верёвка оставила на его горле пунцовый след, а осколки, рассыпанные по полу, разодрали его ладони в кровь. Пачкая одежду, он пробовал ослабить узел, снять петлю через голову…

Безуспешно.

Нащупав на полу крупный осколок, он сжал его в пальцах, но не для очередной бессмысленной атаки. Пока Мур открывал окно, Арчи обрезал поводок у самой шеи и быстро пополз прочь, рыдая от облегчения. Как если бы в самом деле надеялся сбежать в таком состоянии.

Обернувшись на него, мужчина откинул в сторону вновь укороченную, теперь уже совершенно бесполезную верёвку со словами:

– Да чтоб тебя, ты ничему не учишься.

Однако он не торопился его догонять, наблюдая за тем, как Арчи подползает к моему убежищу. Ясное дело, из нас двоих именно мне не было никакого смысла жаться в этом углу, вот только я была напугана не меньше Арчи. Давно погребённое в прошлом безумие ожило, настигло нас, обрело плоть и голос и стало представлять собой угрозу даже большую, чем все неразорвавшиеся бомбы в бункере.

Поэтому когда Арчи подобрался ко мне, умоляя о спасении, я не могла понять, чего он от меня-то хочет? Противостоять Ему? Взывать к жалости? Приказывать?

– Не знаю, в прошлый раз ты над этим не задумывалась! – надрывался Арчи, цепляясь за меня. – А может, ты этого и хочешь? Будешь смотреть на то, как Он делает это всё со мной? Ты, похоже, жалеешь, что я вообще остался жив! Если бы ты могла вернуться в прошлое, ты оставила бы меня там умирать!

– Конечно, нет…

– Ты думала об этом в тот раз, я видел, ты хотела меня бросить. И сейчас тоже. – Он зарыдал, уткнувшись в мои колени. – Я не хочу умирать! Почему Он наказывает меня именно за это? Я часто лажал, но я не хочу умирать из-за того, что я люблю тебя, а ты меня - нет. Я всегда это знал… Знал, что у меня нет ни шанса. Но всё равно на что-то надеялся… пытался впечатлить тебя… но как бы богат я ни был, ты всегда оказываешься богаче. И сколько бы друзей у меня ни было, с тем, что покровительствует тебе, мне ни за что не справиться.

Теперь главной причиной его злости стала не беспомощность, а дикая зависть. Он хотел распоряжаться не только мной, но и силой, которая мне, по его мнению, принадлежала. Арчи не собирался больше подчиняться мне, как это было в прошлом, теперь в нашем тандеме он должен был стать главным. Потому что у меня никогда не было задатков лидера. Кроме того он был верен Ему всё то время, пока я старательно лечилась от своего «недуга»... Но почему-то его старания привели лишь к очередной катастрофе, которая страшнее ампутации, хотя вроде бы сегодня мы с ним говорили о том, что самое страшное уже позади.

Он рыдал безудержно, как ребёнок, и мне захотелось обнять его даже с учётом того, что по его задумке я сейчас не должна быть на это способна. Жалость к нему была инстинктивной, пусть он стрелял в меня несколько минут назад, и я отлично это помнила, и это уже не забыть ни под влиянием момента, ни с течением времени. Никогда.

– Успокойся, Арчи, ты не умрёшь. Ты у себя дома, в безопасности.

Взглянув на Мура, чтобы в этом убедиться, я поняла, что он наслаждается шоу. Похоже, именно этого он и добивался: поставить несостоявшегося убийцу на колени передо мной, показать, насколько он жалок и слаб на самом деле. Как и в случае с Фарго. Вот только если против Виктора он использовал его же извращенную натуру, то здесь он сыграл на безумии Арчи, потому что у того был только один авторитет - бог, в котором его заставили так чудовищно разувериться.

– Почему это происходит со мной? Это похоже на какой-то долбаный сон, – бормотал Арчи, не поднимая головы. Мой подол намокал от слёз и крови, хлеставшей из его носа. – Я верил, что теперь всё будет по-другому…

– У всех сегодня нервы на пределе, а у тебя особенно. Хлопоты с похоронами, совет, а тут ещё Вёрджил с Марсом – кто угодно с ума сойдёт.

– Ты не сердишься на меня?

Я предпочла не отвечать прямо.

– Каждый из нас сегодня совершил ошибку. Я тоже о многом жалею.

– Я не хотел тебя убивать.

– Ясно.

– Я всегда так поступаю, когда не знаю, как реагировать.

– Если ты хочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни навсегда, я лучше просто уйду.

– Я не хочу.

– Ладно.

– Но то, чего я хочу, ещё страшнее, - добавил он на грани слышимости.

– Арчи, ты… - Я не знала, какие слова помогут. – Ты устал, тебе нужно отдохнуть.

– Устал? Ты даже не представляешь...

Наверное, так оно и есть, хотя я ясно видела, что он не в состоянии даже сам с пола подняться. Неподвижный, притихший, безвольный. Теперь он напоминал ещё одну разбитую вещь в этой комнате. Не стоило и надеяться, что он сдвинется с места в ближайшее время… И тогда ему на выручку пришёл самый неожиданный помощник.