– Правда?

– Ага. Объясню ей, чего ты хочешь, в лучшем виде. Но для начала… давай снимем мерки?

Прежде чем я успела ответить, его ладонь оказалась под подолом моего платья.

Что он собрался там мерить? А хотя… какая разница.

– Что с тобой? – Он отклонился от моего лица, так и не успев поцеловать.
– Всё ещё злишься на меня?

– Нет… - задыхалась я, вцепившись в его руку. – Нет, с чего ты…

– Тут сухо, – проговорил, трогая меня внизу.
– Не хочешь меня?

Катастрофа. Вот что читалось в его изумлённом лице. Четвёртая Мировая могла подождать.

– Всё в порядке… - заверила я шёпотом, - не останавливайся.

– В прошлый раз было то же самое, - в его голосе звучала тревога, злость… даже ревность.

И это правда: в прошлый раз, впервые за всё время, он потратил по-настоящему много времени на прелюдию, которая уже была не прихотью, а необходимостью. Я никак не могла расслабиться. И если единожды это можно было списать на стресс, то во второй раз Мур принял это на свой счёт.

– Тебе было больно? Страшно? Я сказал что-то обидное? Что я сделал не так?!

Стал по-настоящему идеальным, быть может.

– Ты… Ты в костюме...

– Это можно легко исправить

– Я о том, что твоя внешность, имя, поведение, твой голос, даже запах… всё в тебе изменилось, - неловко объясняла я.
– Не пойми неправильно, ты не стал хуже. И я люблю тебя ещё сильнее. Просто… выглядишь недосягаемым.

– О… - вздохнул мужчина облегчённо. – Скучаешь по своим игрушкам?

Твоим игрушкам!

– Всё в порядке, - ответила я, - экстрима в моей жизни хватает и без них, правда.

– Скучаешь по игрушкам и пирсингу, - подтвердил он, наблюдая за мной. – Секс со мной, но без них, кажется тебе изменой?

Это прозвучало просто ужасно. Будто это я была законченной извращенкой, а не он.

– Я уверена, что тебе не нужно ничего лишнего, чтобы справиться со мной, - произнесла я призывно, но, кажется, перестаралась.

Мур убрал руку… но лишь затем, чтобы снять галстук (такая полезная, многофункциональная вещь) и завязать мне глаза. Казалось бы, он не сделал ничего сексуального, не то чтобы разделся, а даже когда разденется, я этого не увижу. Темнота сама по себе никогда не возбуждала меня, но эта вынужденная темнота – ещё как. В ней его голос, прикосновения, запах становились такими родными.

– Несмотря на то, что я изменился, Кэс, у меня есть кое-что отлично тебе знакомое. Твоя любимая игрушка с твоим любимым пирсингом, – напомнил Мур, и я закусила губу, чувствуя, как краснею.
– Да, ты думаешь об этом. Я же там всё такой же, правда? – Наклонившись к моему уху, он прошептал: - Поэтому ты вспоминаешь моё имя, лишь когда я глубоко внутри тебя?

Раскованный, пошлый, насмешливый – он стал самим собой за секунду. И я обняла его так, как будто, в самом деле, соскучилась. Быть настолько близко, слышать его сердцебиение, чувствовать тепло и надёжность его тела…

Лучшая прелюдия.

Так я думала до тех пор, пока Мур не сказал:

– Дай-ка я сниму остальные мерки.

***

Я приняла всё это за шутку, никогда бы не подумала, что разглядывая, прикасаясь, обхватывая, сжимая, он мог всерьёз интересоваться именно моими параметрами. Но прошло несколько недель - каждая напряжённее предыдущей - и Мур заявил, что нам нужно навестить одну из лабораторий Дензы. Забрать для меня кое-что.

– Нового бионика?

Когда он взглянул на меня – недоумённо и настороженно, только тогда я вспомнила наш разговор.

Бронекостюм, ну точно.

– Просто шучу, ха-ха, - быстро среагировала я, прежде чем он решит задержаться и ещё пару раз доказать, что новый бионик мне ни к чему. – Подумала, это как-то связано с тем нападением, о котором ты рассказывал. Ну, когда ты чудом предотвратил кражу огромной партии новых моделей. Вдруг Анна решила подарить тебе одну, в качестве благодарности. Что ей жалко? Их же там сотни.

Сейчас вспоминать об этом было легко, тогда же мы все – от совета до прислуги - оцепенели от ужаса. На секретный склад, где хранились неактивированные искусственные солдаты, напали люди Вёрджила. Координаты и коды доступа выдал кто-то из работников, но кто именно, так до сих пор и не выяснили… это и не важно, потому что все, кто находился на базе, погибли.

Что напугало меня сильнее? Что ближе всего к месту ЧП оказался Мур, в тот момент летящий в командный пункт, который располагался на территории Фарго. «Джеймс» был на высоте в несколько тысяч километров, когда узнал о диверсии от самой Анны. Ситуация была катастрофической, ведь, захвати вторженцы её «боезапас», исход войны был бы предрешён.

В течение нескольких часов после их разговора с Муром невозможно было связаться… Когда же Денза прибыла с подкреплением на место, он был единственным выжившим на базе. Но что важнее (для Анны), все бионики по-прежнему находились в анабиозе, хотя система безопасности и была взломана.