Элис потеряла сознание на эпизоде вероятного будущего с пленением и пытками, когда её сын истошно звал её на помощь. Это разрывало даже моё сердце, что говорить о материнском.

Анна же не испытывала к Элис ни капли сострадания. Она пожалела её однажды – вернула ей ребёнка, и теперь мы все за это расплачивались. Так что Денза использовала все доступные ей средства в своей мести, отчего та была изощрённее и мучительнее, чем банальная боль.

– На каких условиях вы вернёте её домой? – спросила я, когда женщину унесли санитары.

– Вёрджил подпишет капитуляцию, как лидер семей, взбунтовавшихся против старого порядка, - ответила Анна. – Он передаст всю недвижимость и промышленность в наше пользование. Выдаст местонахождение всех секретных объектов. А потом распустит свой клан. Семья Ирдэ перестанет существовать.

Вот только это не остановит войну. Пока Арчи жив? Такими темпами они могли сделать её только ещё более кровопролитной. И я не хотела в этом участвовать.

– Спасибо за вашу заботу. За костюм и… это представление, после которого он мне точно понадобится, - проговорила я, идя к выходу.

На самом деле, я боялась выходить наружу, потому что понимала, что если не сам Вёрджил, то его союзники уже подготовили ответный шаг, ещё более жестокий и пугающий.

И об этом думала не только я.

– Вам нужно дождаться разрешения этой ситуации, - сказала Анна, а Мур вытянул руку, загораживая мне путь. – Уже недолго. Когда дело касается безопасности хозяина, бионики становятся быстрее ветра.

Кому, как не мне, знать.

***

Когда мы впервые встретились с Маршалом, я приняла его за избалованного подростка, зацикленного на видеоиграх. Во вторую нашу встречу он предстал главой верховного клана. Но только теперь он показал своё истинное лицо.

Бионик, собирающийся вернуть своего хозяина. Никаких позерства, заносчивости, сомнений. Даже Марс, который пришёл с ним, выглядел не таким впечатляющим. Хотя, безусловно, дело не в том, что у мужика не хватало одного глаза, эта повязка на лице, скорее, придавала его «глянцевой» внешности толику опасности.

Они стояли на полигоне, как и Элис некогда, ожидая представления, подготовленного уже специально для них. Не совсем голографического, к сожалению.

– Я выполнил все условия! – крикнул Вёрджил, потеряв терпение. – Выполни и ты своё, верни мне мать!

Краем глаза я видела, что Анна улыбается, наклоняясь к микрофону.

– Куда ты так торопишься? Домой? Ты родился здесь, в этой самой лаборатории, а я – мать тебе даже в большем смысле, чем Элис. – И она знала, что его это задевает сильнее, чем что-либо. Его искусственная природа и «родство» с врагами.

– Выслушивать этот бред – часть сделки или что?

– Бред? – Анна опустилась на стул, словно пианист, собирающийся сыграть непревзойдённую симфонию. – Я ведь дала вам с Элис возможность поговорить. Разве она не рассказала тебе, как именно оказалась здесь?

– Ты похитила её.

– Нет. Это, скорее, ты похитил её. – Она наслаждалась произведённым эффектом. – Ты ведь не догадываешься даже, что существует твоя усовершенствованная версия? Первоначальная модель, создание которой мы согласовывали с твоим отцом. В неё был вложен полный комплект способностей бионика. Сверхчеловеческие сила, скорость, ловкость, защитные функции. На тот момент ты должен был стать венцом всей моей работы, если честно… Элис же наших стараний не оценила, ей нужен был слабый, впечатлительный подросток с неустойчивой психикой. Желание клиента - закон, конечно, но - сам понимаешь - уничтожить тот экземпляр было бы настоящим кощунством. Я сохранила его до лучших времён, как знала, что он мне понадобится.

Теперь, глядя на Вёрджила, я видела отражение собственных эмоций: неверие, смятение, испуг… Лично меня пугало то, что любой мог стать таким «экземпляром», игрушкой в её руках. С определённых пор Анна не видела в людях никакой индивидуальности, для неё все они были товаром. Возможно, она даже на своих детей смотрела так же…

Я обернулась на Мура, но его уже не было в комнате. Если вспомнить об их «дружбе» с Марсом, он пошёл лично его поприветствовать.

– Ты хорошо её спрятал, - продолжила госпожа Денза. – Но вся эта охрана, система безопасности, стены, даже её собственный инстинкт самосохранения бесполезны, если у похитителя лицо её сына. Она охотно пошла за ним, до последнего не догадываясь, что всё подстроено. Понимаешь? Она не видит разницы между вами.

На секунду мне показалось, что Вёрджил сорвётся… С другой стороны, он ведь понимал, что слова – не худшее, что с ним тут может случиться.

– Мне плевать, - процедил парень. – Для меня главное, что я лучший сын, чем тот, что у неё был, и тот, которого ты вылепила в тайне ото всех. Это, между прочим, ничуть не менее противозаконно, чем узурпация власти, в которой вы меня обвиняете.

– Но это не единственное, в чем тебя обвиняют.

– Как бы там ни было, я сделал так, как ты просила. И теперь ты должна уничтожить эту свою подделку, дабы в дальнейшем не вышло путаницы, - сказал Вёрджил, и улыбка на лице Анны стала коварной.