Шрифт:
– Я займусь ими, Джек. Десять проколов? Мне нравится! – Он махнул рукой, веля следовать за ним. – Заходите, нам предстоит много работы.
В его рабочем кабинете было дымно. Затушив недокуренную сигарету, мастер повернулся к нам, готовый слушать. Ему было за сорок, но густая борода добавляла ещё десяток лет возраста. Опытный, наверное. Хотя обстановка доверия не внушала.
– Десять на двоих?
– Только для него. – Док присвистнул, а я продолжила: – Уши. Что-то вроде этого. Брови, вот здесь… и может быть… губу.
– А что насчет языка? Поверь, крошка, ты будешь в восторге.
– Я не… - Чего?!
– Снимай футболку, приятель.
Прежде чем я успела спросить, зачем это нужно, солдат уже стянул одежду.
– Охренеть, мужик. – Док приблизился, разглядывая его торс. – Потом расскажешь, на какой диете ты сидишь, лады? – Похоже, при всём его опыте такие тела ему ещё видеть не приходилось. – Да ты, блин, просто создан для пирсинга. Ну-ка, приспусти штаны…
– Эй-эй-эй. – Я загородила бионика собой. – С каких пор для того, чтобы проколоть уши, нужно снимать штаны?!
– Понимаю, твоё беспокойство, крошка, но я – профессионал. Не переживай, я не испорчу твою любимую игрушку. Через месяц ты будешь наслаждаться ей даже сильнее, чем раньше. Оно того стоит. Ещё не раз меня с благодарностью вспомнишь.
– Мы уходим отсюда. – Я повернулась к выходу, но тут до меня долетели звуки работающего телевизора.
Глава Фарго не даёт никаких комментариев по поводу этого беспрецедентного случая, а все попытки журналистов получить подробности тщетны. Личность, возраст и внешность преступников до сих пор неизвестны, но наш корреспондент в эту самую минуту...
– Нет, мы остаёмся.
– Так и знал, что ты передумаешь. – Мастер понимающе улыбнулся.
– Где здесь уборная? – Он объяснил, и на выходе из кабинета я сказала: - Пожалуйста, без самодеятельности. Я спасла его промежность сегодня не для того, чтобы вы в неё иголками тыкали.
– Желание клиента – закон, - крикнул он, а затем добавил тише: – Эта ревнивица тебе случайно ещё ничего туда не повесила? Девчонки вроде неё такое обожают, поверь мне.
Минут через пять, стоя над раковиной и плеская в лицо холодной водой, я безрезультатно пыталась успокоиться.
Какого чёрта я делаю?! Шопинг, пирсинг, болтовня – это мой план побега?! На что я вообще надеюсь? Меня найдут. Возможно, они уже в этом городе, у дверей этого паршивого салона.
Мне-не-сбежать-меня-убьют-всё-пропало!
Горло сдавила очередная паническая атака, с какими я частенько оставалась один на один в камере. Меня пригибало к земле, и я, присев на корточки, накрыла голову руками.
Нужно срочно что-то делать!
Почему я до сих пор здесь? Пора уносить отсюда ноги!
Как сбежать ото всего мира, который желает тебе смерти?
Меня кто-то тронул за плечо, и я медленно подняла голову. И почему-то в тот момент я меньше всего ожидала увидеть солдата.
– Ч-что?.. Что ты тут делаешь?
– Мы уже закончили.
– Прошло всего минут десять.
Он покачал головой, и сквозь слёзы я увидела металлический блеск. Моргнув, я выдохнула:
– Ого.
Десять проколов я сосчитала только на его ушах. Колечки над бровями делали акцент на его потрясающие глаза. И… да, ему всё-таки прокололи язык.
– Ну как?
– Теперь ты похож на преступника больше, чем я.
– Спасибо.
– Это не комплимент.
Что касается комплиментов, меня подмывало ляпнуть, что даже обычный пирсинг на нём смотрится, как самый что ни на есть эротический. А может, всё дело не в украшениях, а во взгляде? Он как-то изменился, словно эта процедура повлияла на мировоззрение солдата даже больше, чем на внешность. Будто только теперь он стал по-настоящему уникальным. Будто даже его создатель не смог бы усовершенствовать его так, как я, когда порчу.
А я его портила, и должна была чувствовать сожаления больше, чем облегчения. Облегчения по поводу того, что, по крайней мере, эта «маскировка» не зашла слишком далеко... то есть не опустилась ниже пояса.
Глава 5
(Днём ранее)
Кровотечение не прекращалось. Из ноздрей хлестало так, что Клаус начал всерьёз беспокоиться за свою жизнь. С тех пор, как ему сломали нос, прошло уже полдня, так какого же чёрта? Вспомнив о том, как это было, он поморщился. Этот искусственный выродок вмазал ему с локтя, отчего Клаус отлетел, врезался затылком в стену лифта и тут же вырубился.