— Она — рабыня, — задумчиво проговорил я, вспоминая беловолосую девчушку. — Мы не можем вечно её выхаживать. Ей не стоит сидеть без дела.

И тут же сам почувствовал омерзение от своего хладнокровия и сволочизма. Хотя, скорее, я выразился не совсем удачно, в голове подразумевая, что девчушку надо чем-то занять, чтобы ей стало легче. Однако, факт рабства оказывался таковым на ближайший год. И любой, кто увидит её метку, будет это знать.

— Боюсь, бедняжка не сможет работать ещё очень долгое время, — туманно проговорила Асил. — Доверьтесь мне, господин, дайте мне сделать всё самой. Очень скоро я объясню причины.

Я тут же руки вверх поднял, всем своим видом показывая, что только «за». И почувствовал большое облегчение от того, что кто-то взял эту заботу на себя. Ведь именно из-за этой девчушки Никс и его ребята столь охотно со мной сотрудничают. А не будь её — кто знает, что бы они тогда сделали в том штреке, когда разбудили червя. Скорей всего вылезли бы все наверх, спасая свои жизни. Ведь в клятве раба нет ни слова о том, чтобы они стерегли имущество хозяина или защищали других рабов. Так что я был даже ей где-то обязан, а потому своё право не слишком много работать и получать заботу она заслужила, пусть и скорее косвенно, чем непосредственно.

Обговорив этот вопрос, я вернулся к делам хозяйственным.

Оглядев гостевой домик и признав его довольно сносным жилищем на летнее время, поселил в нём весь нанятый персонал. Оказалось, переносные спальные места Асил для них уже подготовила. Со строителями вышло и того проще: взяв задаток в пятьдесят золотых на материалы, они удалились восвояси.

Между тем, пока я мотался по рудникам и рынкам, Асил смогла привести в порядок ещё одну комнату на втором этаже и перенесла мои нехитрые пожитки туда. Зайдя в своё новое жилище, я с радостью глянул пусть на довольно старую, но всё ещё крепкую кровать: всё одно лучше, чем то, что у меня было.

Спохватившись, глянул под неё, довольно усмехнулся: шахматы были на месте, Асил не тронула ни одной фигурки. Почему, кстати? Странная преданность или что-то ещё? Надо будет всё-таки с ней поговорить. Но это завтра, сейчас я с ног валился после насыщенного во всех планах дня.

Раздевшись и упав на кровать, я впервые за долгое время ощутил себя дома. Действительно дома, а не где-то в арендованном на время помещении, о котором не стоит заботиться, потому как в скором времени его придётся покинуть.

С такими тёплыми мыслями я довольно быстро заснул. Но вот пробуждение было не из приятных: от раздавшегося вдруг крика, полного ужаса, я дёрнулся и вскочил на ноги, ещё даже толком не понимая, где нахожусь и что происходит. Через секунду, правда, дошло, что я в новой комнате, а за стенкой кричит Мия. Судорожно оглянулся, думая, что бы можно было применить в качестве оружия, уже был готов бежать и разбираться, как вдруг услышал тихое пение. Мягкий мелодичный голос с каким-то гипнотически напевом. Через мгновение узнал и владелицу голоса: пела Асил. Видимо, она и ночевала там, рядом с беловолосой гостьей, раз так быстро смогла оказаться у неё. И сейчас успокаивала бедную девушку. На мгновение мне стало стыдно. Безосновательно, лишь за то, что я — мужчина, и что кто-то, звавший себя мужчиной, надругался над этим нежным созданием, порождая в её разуме кошмары подобной силы и обрекая на крики в ночи.

— Да к Даст всё! — выругался сквозь зубы и вернулся в кровать. Всё, что мог, я для неё сделал — дал кров и Асил в качестве сиделки. Большего от меня уже взять было нельзя. Поселить с ней Никса я не мог — он нужен был мне рядом.

Под мелодичный голос Асил Мия постепенно успокоилась, её крики перешли во всхлипы, а затем и вовсе затихли. Я сам не заметил, как вновь крепко уснул.

Второй раз проснулся куда как удачнее, банально от того, что выспался. Какое же это счастье, просто лежать на мягкой кровати и не ощущать боли, не метаться, раздумывая о безрадостном будущем, не вскакивать от того, что кто-то чужой ломится в твой дом.

Тут раздался робкий стук. В первые секунды я оторопело вытаращился на дверь, не понимая, кто может так себя вести. Асил? Та обычно более уверена в себе. Никс? Капитан и стучать-то скорей всего не будет. И лишь потом мозг наконец вспомнил о том, что вчера это поместье приросло изрядным количеством народа. А они ещё решительностью могли не обзавестись.

— Да! — отозвался, закрываясь простыней на всякий случай.

— Господин, ваша одежда, — голос, приглушённый дверью, мне был незнаком.

— Заноси, — разрешил я.

В комнату, опустив взор, зашла Дарина. Положила на стул стопку одежды, поставила на пол рядом новые ботинки.

— Мне нужно забрать грязное, — тихо произнесла она, так и не взглянув на меня.

— Да, конечно, — легко отозвался я, с усмешкой ловя взглядом лёгкий румянец на щеках девушки.

Когда она собрала мои вещи и удалилась, я буквально подскочил с кровати, подошёл к одежде: камзол такой же, как и был, только новый и без столь частого шитья металлом. Рубашка из мягкой ткани, тёмные брюки, бельё. И ботинки, что даже на взгляд гораздо лучше, чем те дубовые, что у меня были.