К сожалению, долетев до берега, поцелуи в дам не попадали и большею частью зарывались в песок. Правда, две каких-то особенно шустрых дамы быстренько раскопали один поцелуй и заглотили, разорвав пополам.

Вся эта возня с поцелуями Суеру не понравилась.

– Вампирова связать и бросить в трюм, - приказал капитан.
– Я очень не люблю, когда на песчаных пляжах валяются всякие пробки, бутылки, обрывки бумажек и поцелуев. Пошлем с боцманом лоцмана, как более опытного.

Вампирова охотно связали, а боцмана и лоцмана бросили в ялик. Лоцман, как более опытный, прихватил с собою патефон.

– Голые женщины любят повеселиться!
– уверял он. Как только боцман с лоцманом выскочили на берег, голые женщины стали прыгать вокруг них и танцевать известный танец "Корни Гонолулу".

Они сладостно извивались и текли, как струи, обволакивая боцмана и лоцмана." Наши дураки растерянно уселись на песок и стали крутить патефон.

– Потанцуйте с нами!
– кричали голые женщины.

Лоцман, как более опытный, крепился а Чугайло стал притоптывать дубовым сапогом. Это было ошибкой. Боцманский сапог до того насмешил голых женщин, что они хором кинулись его снимать.

Боцман ржал и пытался хватать женщин, но они увертывались -и сыпали ему за шиворот песок.

– Иди ко мне, косуля!
– орал Чугайло.

– Ко мне, ко мне, - пищал и Кацман, накручивая патефон.

– Черт бы их побрал!
– ругался Суер, глядя в подзорную трубу.
– Эти дураки совершенно не умеют обращаться с голыми женщинами. o

Отвернувшись, сэр Суер спустился в кают-компанию, я же остался на палубе, наблюдая с интересом за происходящим.

– Что это за странные звуки доносятся с острова?
– крикнул из кают-компании.капитан.

– Извините, сэр! Это рычит Чугайло.

– Неужели дорвался?

– Пытается, сэр.

Боцман, надо сказать, демонстрировал редкое рвение, и вдруг совершенно неожиданно он, как бы это сказать... оттопырился.

Девицы растерялись, а боцман оттопыривался все сильнее и сильнее.

– Что там происходит?
– спрашивал из кают-компании сэр Суер-Выер.

– Да ничего особенного, капитан... Чугайло... немного оттопырился.

– Вот все-таки скотина, - неожиданно сказал капитан.
– И сильно?

– Да, примерно на семьдесят гектопаскалей.

– А что с лоцманом?
– спрашивал капитан. Вот это был неприятный, скажу вам, вопрос.

С лоцманом происходило неладное. Потрясенный поведением боцмана, Кацман ощеперился. Докладывать об этом капитану не хотелось. Ну скажите на милость, что может почувствовать капитан, которому докладывают, что боцман оттопырился, а лоцман ощеперился?

Голые между тем женщины подхватили наших героев и, размахивая ими, как флагами, вскачь увлекли в прерии.

Вечером они все-таки вернули нам нечто, что капитан впоследствии назвал одним метким капитанским словом: "блоцман".

Глава XXXIX Остров посланных на ...

Необычной какой-то неокеанической красоты, высоты, изящной длины открылся нам вдруг остров, стоящий посреди океана.

Казалось, он - вулканического происхождения, потом казалось - нет. И все же что-то вулканическое угадывалось в его мощных очертаниях.

Когда мы подплыли поближе, то с удивлением обнаружили, что остров весь уставлен людьми. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и, казалось, втиснуться между ними не было никакой возможности.

Подведя "Лавра" поближе, старпом крикнул в мегафон:

– Кто вы?

Островитяне обрадовались нашему неожиданному любопытству и дружно прокричали: '- Мы - посланные на ...

– Ничего не понимаю, - сказал Суер, - давайте подойдем к острову с зюйда.

"Лавра" привели к другому берегу, и старпом снова проревел в трубу:

– Кто вы?

– Мы - посланные на ..., - дружно ответствовали островитяне.

– Приходится констатировать, - пожал плечами Суер, - что это действительно люди, посланные на ... .

– А за что вас послали?
– крикнул старпом.

– А по разным причинам, - дружелюбно поясняли островитяне, - а больше без причин.

– Ну и что вы теперь делаете?

– А ничего особенного. Стоим на этом каменном ..ю посреди океана. Иногда хлебопашествуем. Бортничаем. Выращиваем сахарную свеклу.

– Но позвольте, - развивал беседу сэр Суер-Выер, - признаться, меня самого не раз посылали на ... . Но что-то я не вижу среди вас, так сказать, себя. Я тут, на корабле, а вы - на острове.