– Куда обметать девочку!
– рявкнула няня, превращаясь в мегеру.
– Наобметались уже! Тут чтоб не сглазить!

– С герцогом граф!
– пискнула горничная, стоя у смотровой щели между занавесками.

– Неси заколки!!! Будем что-то с локонами думать!
– орала няня.
– Распустились они тут без меня! Ну, где заколки?!

– Я не могу нести заколки и клей одновременно!
– послышалось из коридора. В комнате кроме нас с няней никого не было.

– А клей зачем?
– спохватилась я, терзаемая няней и мучимая эталонами красоты.

– Не волнуйтесь! Мы когда увидели карету герцога уже переклеили обои в переговорной комнате! Просто клея немножечко не хватило! Сейчас туда стаскиваем всю дорогу мебель и золотые украшения! О! Сундук! Он здесь! Нейд! Иди, неси сундук вниз!
– заорала горничная Грета куда-то вниз.

Погодите! Пока герцог шел от кареты к нашей парадной, у нас даже обои успели переклеить?

Няня взяла меня как статуэтку и понесла в непривычно роскошную гостиную, которая выглядела так, словно мы ожидаем визита самого короля.

И тут послышался топот: “Тихо! Открываем двери!”.

Все замерли на местах. В доме было настолько тихо, что я слышала как скрипят туфли старенького дворецкого, как раскрываются с тонким скрипом двери.

– А! Очень приятно!
– послышался удивленный голос дворецкого.
– И так неожиданно! Ваше сиятельство, ваша светлость… Проходите! У нас здесь не убрано! Ваш визит застал нас врасплох… И мы не успели к нему подготовиться… Проходите сюда!

Грета задвинула ногой банку с клеем, а Нейд прикрыл покрывалом рулон коричневых обоев с золотым тиснением. На фоне чистой и красивой комнаты возились грязные и уставшие слуги. Они юркнули в приоткрытую дверь. Потом в эту дверь высунулась рука Греты и напоследок смахнула пипидастром пыль со шкатулки.

– У меня одной такое чувство, что герцог приехал к нам, чтобы проверить, есть ли пыль на люстре или нет?
– спросила я у нянюшки, поднимая глаза.

– Поза номер тринадцать!
– шикнула няня.
– Мечтательница!

Я замерла с такой ровной спиной, словно на завтрак съела штатив. Ручки я сложила на колени, плечи расправила, а голову склонила на бок. В такой позе если и мечтать, то о том, как разогнуться.

– Ничего, замуж выйдешь, будешь сутулиться сколько влезет, - утешила няня, пока я смотрела на дверь.

После того, что случилось с комнатой, если герцог не войдет и не бросится проверять пыль на плинтусах, то весь дом на него смертельно обидится!

Глава 14

– Спасибо тебе, - послышался голос позади меня, когда я вышел из кареты.
– Я не знаю, как тебя благодарить, друг мой!

Поместье, возле которого мы остановились выглядело невзрачно. Двухэтажное, коричневое с белой от снега крышей. Высокие окна светились оранжевым светом. Им отвечали фонари возле полуразрушенной ограды.

– И ведь не скажешь, что здесь живет богатый владелец лесопилок!
– заметил я, глядя на дверь.

– Я так тебе благодарен, - вздохнул Аспен, а я посмотрел на влюбленного во всю голову друга в надежде, что он передумает.
– Тебе же все равно рано или поздно придется жениться… Этого не избежать. А ты сам однажды мне сказал, что красивая жена - не твоя жена.

Да, говорил! Но это не имеет никакого отношения к тому, что происходит вокруг!

– Аспен!
– я обернулся, положил руки на плечи друга и тряхнул его.
– У тебя еще есть шанс передумать. Подумай сам! Никто не заставляет тебя на ней жениться сразу. Ты вполне можешь поухаживать за ней, узнать ее получше, чтобы избежать разочарований в будущем! Ты знаешь ее буквально день, и уже влюблен по самые уши! Тебе не кажется это странным?

Влюбленный Аспен уже устремил взгляд в сторону поместья.

– О, моя Тесс, - прошептал он.
– Ты же сам видел, что ее красота затмила всех на балу! И нет ничего странного в том, что у такой красавицы, как моя Тесс, полным полно желающих стать ее мужем! И неизвестно, кого выберет ее отец! А я не хочу терять ее. Не хочу потом сокрушаться и мучить себя воспоминаниями о том, что не успел и теперь она принадлежит другому!

Я тряхну головой. С кем я разговариваю?! Заметаемая снегом карета осталась позади.

Аспен дернулся, а потом бросился к карете.

– Кажется, мы забыли цветы!
– улыбнулся Аспен, открывая дверь кареты и доставая букеты.

Это был самый близкий для меня человек. Ближе, чем иные братья и сестры. И я не мог допустить, чтобы он был несчастен.

На мгновенье перед глазами появилась замерзшая карета, заметаемая снегом. “Мама, папа! Смотрите! Кажется, в карете кто-то есть!”, - послышался встревоженный детский голос. “Аспен, этого просто не может быть! В такой мороз никого в карете быть не должно! Тебе показалось! Никто в здравом уме не будет сидеть в карете в такую пургу! Пойдем быстрее, а то замерзнешь”, - слышался мягкий и плавный женский голос. Несмотря на мягкость он пробивался сквозь завывание вьюги. “Мам! А если там и правда кто-то есть?! И мы просто так уйдем!” - донесся звонкий детский голос.
– “Я посмотрю!”. И тут же послышались крики: “Аспен! Не подходи к карете! Это же карета герцога Дорсета! Он убьет тебя, милый! Дорогой, сделай что-нибудь! Скажи ему, чтобы он…”.