— Поразительно, просто поразительно! — воссиял ректор. — К кому из наставников вы попали?

— К профессору Рейн, — ответил Кортус.

— Это ещё кто?

— К Эмильде, — пояснил уже я.

Ректор довольно откинулся на спинку сидения.

— Тогда понятно, и даже занятно.

Заметив наши непонимающие взгляды, он пояснил:

— В ваши годы она вытворяла вещи и похлеще, — он вдруг задумался. — Это не значит, что надо брать с неё пример. Я поговорю с ней, как приедем.

Я поёжился. Если из-за нас Эмильде влетит, уверен, её месть будет страшна.

— Вызову на ковёр, так сказать, — продолжил ректор и подмигнул нам. — Если вы понимаете, о чём я.

Мы с Кортусом вновь обменялись взглядами, на этот раз неловкими. Я заметил даже, что у меня приоткрыт рот от удивления.

Вот как прикажете реагировать на подобные пошлые шутки ректора?

— Так, давайте теперь узнаем, как вас зовут, молодые люди, — спросил ректор с улыбкой.

У меня создалось ощущение, что ему нравилось ставить людей в тупик своим поведением.

— А вы разве не знаете? — тихо спросил Кортус. — Вы же читали рапорт лейтенанта ла Ром.

— Юноша, когда доживаешь уже вторую сотню лет, то встречаешься с невообразимым количеством людей за это время, — ответил ректор, продолжая улыбаться. — Запомнить имена их всех просто невозможно, так что я давно бросил это дело.

Я не удержался от того, чтобы присвистнуть. Мне доводилось много слышать о могуществе магов IV группы крови, но чтобы прожить две сотни лет и так выглядеть? Я думал, подобное под силу лишь Императору.

— Я Кортус.

— Кортус… — ректор сделал выразительную паузу, ожидая, что мой сосед добавит свой дом.

Однако он молчал.

— Кортус ла… — продолжил ректор.

— О, нет-нет, — замахал тот руками. — Я из доноров.

— Из доноров… Выходит, это про тебя писали газеты?

— Газеты?

Ректор достал из внутреннего кармана сложенную газету и протянул её нам. На развороте большими буквами значилось «Глаз донора».

Я с интересом оглядел её. В аристократских кругах в основном читали «Имперского вестника». Но он представлял собой больше пропагандистский ресурс. Поэтому мне было любопытно впервые взглянуть на газету, созданную донорами для доноров. Вряд ли в ней пишут лишь об Имперском величии.

Кортус раскрыл нужную страницу. Я ожидал небольшой заметки, но Кортусу посвятили целый разворот.

«Впервые в истории донор поступил в академию магии крови», — значилось наверху страниц.

Бегло пробежавшись по мелкому шрифту, я заметил, что в статье рассказывается не только о Кортусе и его семье. Автор также со всех сторон рассматривал новый закон Императора, дозволявший донорам изучать магию крови. Ко всему прочему, он приводил как плюсы, так и минусы подобной инициативы.

Вот уж не ожидал подобного уровня анализа от доноров. В том же «Имперском вестнике» любое телодвижение Вседержца лишь восхваляли.

— Ничего себе текст, — не без восхищения проговорил я. — Не думал, что он будет таким большим.

— Слова моей подружки, — хохотнул ректор, из-за чего я оторвал взгляд от страницы. — Так, молодой человек, теперь ваш черёд представляться.

— Лестер ла Донжи, — ответил я машинально, параллельно делая себе заметку в голове позднее изучить «Глас донора» более досконально.

Глаза ректора загорелись

— О, это же ваш Дом создал «пустоголовых»! Почему вы прекратили? Это же такая революционная идея!

Ага, почему-то такую точку зрения разделяли лишь небольшая горстка учёных. После фиаско отца тема пустоголовых стала насмешкой над нашим Домом в высоких кругах.

— Что ещё за «пустоголовые»? — осторожно спросил Кортус.

— Как, вы не знаете? — взмахнул руками ректор. — Я-то думал, ими заинтересуются в первую очередь именно доноры!

— Почему?

— Потому что «пустоголовые» — это гомункулы, призванные избавить магов от использования рабов, — ответил я. — Несбыточная мечта одного идиота, — добавил я тише.

— Гомункулы? — вновь спросил Кортус.

Тут уже вмешался ректор.

— Искусственные люди, — ответил он. — Нет, вы только представьте потенциал этой задумки! Разведение подвида людей, полностью лишённого мыслительной деятельности. Одновременно живой сосуд, полный крови, но при этом, и неживой в полном понимании этого слова. Это должно было полностью изменить экономику Империи! Сделать магию крови доступнее.

— Это невозможно, — пробурчал я.

За те несколько лет я был свидетелем всего. От самых первых экспериментов до финального провала. Даже изучал рабочие записи отца, в которых он пытался разобраться в проблеме.