Теперь, когда я был целостен, мне было совершенно непонятно, куда стремиться и что теперь делать. Мои спутники, моя армия, заворожённо смотрели на падающие снежинки. Едва ли когда-нибудь до этого они видели снег. В лесу вообще никогда не было зимы или засухи. Видимо никто не трогал эти камни и не знал, чем они управляют.

Но откуда про снег знал я? Вроде бы читал в книжках, вроде бы видел сам... Не знаю каким из этих фактов верить. Всё стало так запутанно и безобразно, что я и вовсе перестал верить в то, что когда-нибудь смогу выяснить правду.

Ко мне подошёл ворон и жестом увлёк за собой. Мы, вместе отошли подальше от других зверей. Да так, что те и вовсе пропали из виду. Я спросил у птицы:

– О чём ты хочешь поговорить?

– Мы хотим, чтобы ты знал о том, что мы очень благодарны тебе. Нам было очень радостно с тобой работать и помогать тебе в поисках. Многие наши братья погибли. Но лес теперь свободен и от других "Охотников", и от Бога Корней. Угрозы миновали и всё это случилось благодаря тебе. Однако, нам всё же хотелось бы извиниться...

– Я правильно понимаю, что сейчас происходит предательство?

– Нет. Мы не желаем тебе зла. Но лесные боги хотят, чтобы тебя больше не существовало. Я увёл тебя в сторону, чтобы не пролилось лишней крови.

– После всего, что случилось, ты думаешь, что сможешь меня убить?

– Никто не будет тебя убивать. Теперь действительно никто и не сможет тебя сразить. Но кое-что мы сделать должны. Прости нас за это.

С этими словами, нас обступил густой серый туман. Он был точь-в-точь такой, какой окутывал Тропу Праведников. В нём растворился мой собеседник. В нём растворился и я сам, ведь едва ли видел что-то дальше своего носа. Когда пелена отступила и рассеялась, я оказался вовсе не в том месте, в котором стоял до этого.

Более того, это место не было похоже на те, которые я посещал раньше. Оно вообще было мало похоже на Тихий Лес. Ведь деревья здесь были совсем другие. Здесь не было никаких гигантов, державших небеса. Только крошечные деревца, плотно посаженные рядом друг с другом. Их невысокие кроны лишь немного поднимались над моей головой и столь плотно переплетались своими ветвями, что образовывали естественный потолок. Их тёмно-зелёная листва и кривые стволы совсем не внушали оптимизма, касательно дружелюбности этого места.

Образуя своеобразный "коридор", деревья расступались лишь в одном направлении, вынуждая меня идти лишь по этой "тропинке". Лезть в сторону было бы безумством, ведь я рисковал не только поцарапаться и переломать ноги, но и не узнать, зачем же лесные боги перенесли меня в это место. Если они оставили мне тропу, значит хотели, чтобы я по ней пошёл?

Сказание пятое - Убить бога и своё прошлое

Я шёл по тропе в полутьме. Лес обступал меня и сильно давил своей замкнутостью. Там, в его глубине, среди кривых стволов, мне мерещились глаза, которые внимательно наблюдали за моим путешествием. Было тихо, только моё дыхание, скрип мха под ногами и биение сердца нарушали эту тишину.

Я почти не боялся Тихого леса, так как привык к нему и его законам. Мне было известно, чем заканчиваются те или иные поступки. Знал я и то, как избежать его опасностей. Ну, в те моменты, когда обстоятельства не вынуждали меня нырять в пасти чудовищ. Но эта местность была чуждой и неизвестной.

Можно ли было предугадать, что меня будет ждать за поворотом? Я входил в сердце тьмы, в саму неизвестность. При чём оказался я здесь не по своей воле. А мотивы тех, кто меня сюда отправил, мне ещё предстояло узнать...

Ноги вскоре вынесли меня на небольшую поляну, в центре которой стояло старое дерево, кора которого была испещрена какими-то символами и рунами. На всех ветках, что уже давно были лишены листвы, стояли горевшие белые свечи. Рядом с одной из свечей сидела безглазая сова.

Перед величественным растением, опершись на сухой ствол, сидел бесшёрстный мужчина, похожий на скелет, обтянутый кожей. Он был весь покрыт ранами и ссадинами, но всё ещё находился в мире живых. Это можно было понять по вздымавшейся и опускающейся грудине. Самым странным во внешности этого голого и лысого существа было то, что его глаза полностью отсутствовали. Вместо них, в глубине черепа, горели два огарка.

И пусть вид его был жутковатым, я решился заговорить с этим человеком. Всё же он был первым, кто встретился мне в этой части леса: