К сновидческому погружению готовились тщательно. Макар предложил использовать виагру, но Бестия решительно помотала головой.

— Нет, никакой химии! Только натуральные продукты! У меня есть особый тайный рецепт. Дай-ка свою карточку.

— Так ты законопослушный бес! — восхитился Макар. — А я думал, ты просто берёшь, что хочешь.

— Конечно я просто беру то, что мне надо, — раздражённо ответила чертовка. — Или ты думал, что я буду стоять в очереди и любезничать с кассиршей? Но в конце дня баланс у неё должен сойтись. Не стоит привлекать лишнего внимания на пустом месте.

— А рецептом не поделишься? — спросил Макар.

— Зачем тебе? — удивилась чертовка. — У тебя ведь даже девушки нет.

Макар смущённо поковырял пол носком ботинка.

— Ну… на будущее.

Бестия строго посмотрела на него.

— Если у Полкана ничего не получится, у тебя не будет будущего. По крайней мере такого, в котором этот рецепт может понадобиться.

Макар хотел что-то ответить, но чертовка уже растворилась в воздухе вместе с его карточкой. Вскоре она вернулась со спиртовкой и пакетом, из которого остро пахло скошенным сеном. Выгнала друзей в соседнюю комнату и занялась своим зельем. К вечеру работа была закончена.

— Комплексное решение! — похвасталась Бестия. — Усыпление и возбуждение в одном флаконе!

— Надеюсь, слабительное туда не входит? — мрачно пошутил Николай.

— Вот и узнаем, — ехидно ответила чертовка. — Я эту смесь ещё ни на ком не испытывала.

Она подошла к окну и задвинула тяжёлые шторы.

— Выпей и ложись на кровать. Можешь не раздеваться, только кроссовки сними.

Потом посмотрела на Кузю.

— Может, ты пока посидишь в другой комнате?

Кузя упрямо помотала головой.

— Ну уж нет! Я не оставлю Полкана наедине с этой суккой!

Бестия не стала спорить. Она села рядом с Николаем, положила ладонь ему на лоб и стала чуть слышно бормотать что-то на незнакомом языке. Тело Николая напряглось, вытянулось в струну и тут же расслабилось. Чертовка встала и отошла от кровати.

— Вот и всё. Теперь нам остаётся только ждать.

Мужчины молча вышли из комнаты, чертовка последовала за ними. Кузя села рядом с Николаем и взяла его за руку.

— Только попробуй, кобелина, — прошептала она ему в ухо, — только попробуй.

Волосы Наамы искрились и горели. Тёплый оранжевый свет выхватывал из темноты соблазнительные выпуклости тела демоницы — налитую грудь, округлый живот, полные бёдра. Под взглядом Николая её тело послушно менялось — грудь уменьшалась, живот втягивался и становился плоским, опадала мягкая припухлость бёдер. Изнеженно-женственное превращалось в спортивное, подтянутое. Избыточная женская роскошь таяла, как снег под весенним солнцем; уже через секунду из-под неё стали проступать тазовые косточки.

— Как у Кузнечика, — подумал Николай.

Наама как будто прочитала эти мысли и погрозила ему пальцем.

— Э, нет, мы так не договаривались! Не отвлекайся! Смотри на меня! — приказала она. — Ниже! Ещё ниже!

Собрав остатки воли, Николай сосредоточил всё внимание на тазовой косточке. Он знал, что стоит ему на мгновение опустить взгляд, и всё закончится очень быстро. А ему ещё надо было многое узнать.

— Не гони коней, Наама, — попросил он, — давай поговорим.

— Зачем? — спросила демоница. — Я же вижу, как ты меня хочешь — так зачем тянуть?

— Мне надо кое-что узнать. Говорят, что демонов секса отозвали из срединного мира, и после этого секс обесценился…

— Кто тебе наплёл такую чушь? — от удивления Наама ослабила удавку своего эротического гипноза.

— Бестия, — ответил Николай.

— Эта мелкая чертовка?! Нашёл кому верить! Что она вообще понимает в сексе! В ней Эроса не больше, чем в снежной бабе.

— А Кузя меня к ней приревновала, — возразил Николай.

— При мне не говорят о других женщинах! — недовольно сказала Наама.

— Но о Бестии можно?

— О ней можно, — разрешила демоница, — сколько бы она ни пыжилась и ни красилась, самкой ей не стать. Разве что «неменструирующей женщиной», как сейчас называют сексуально дезориентированных существ без матки и вагины.

— И в чём она не права? — спросил Николай.

— Да во всём! — Наама ещё на шаг приблизилась к нему. — Эти бесполые чертовки понятия не имеют, чем занимаются суккубусы. Они думают, что мы возжигаем огонь в мужских чреслах. Но мы не умеем возжигать, мы только раздуваем то, что уже есть. А там, где огня нет, нам просто нечего ловить. Показать, как мы его раздуваем?