Ночной воздух был прохладным. Он смешивался с теплым ночным бризом, бьющим в лицо и доносившим до нас запахи моря. Рядом присела Вика. Она поежилась и погладила свои плечи.

Я тут же скинул свой фирмовый пиджак и накинул на нее.

— Спасибо, Макс. Как думаешь, он ответит за свои дела?

— Кто? О ком ты говоришь?

— Тот, который бил тебя сзади, после кино. Во время драки с Гончаренко и Сухишвили. Кстати, Сухишвили сегодня подошел и извинился.

— Ты видела того, кто меня ударил?

— Конечно.

— Мы приходили с Тёмой к тебе домой, чтобы спросить, но ты уехала к бабушке.

— Меня родители заставили. Не хотели, чтобы меня таскали по милициям из-за того, что ты в больницу загремел.

— Да ладно? Правда? Кто же это был? Кто ударил?

Вика пару секунд помолчала, как бы раздумывая стоит ли мне говорить об этом. А потом набралась смелости и выпалила:

— Миша Корольков, наш комсорг.

Я подскочил на месте.

— Да не может быть!

— Думаешь, я стану тебе врать? — она обиженно повела плечами и отвернулась в сторону.

— Что ты? Я тебе верю, Вик! Просто я удивился такому совпадению! Так не бывает, я тебе потом кое-что расскажу.

Я и вправду не ожидал, что тот, кого мы вчера с Михалычем задержали, оказался тем самым козлом, который подло вырубил Макса Бодрова ударом по затылку.

— Расскажи сейчас!

— Сейчас не могу. Это не моя тайна, но как только кое-что прояснится, я тебе обязательно объясню почему я так удивился. Скажи, Вик, а ты видела, чем он бил?

— Ну да, — она уверенно подтвердила, повернулась ко мне корпусом и удивленно спросила, — ты разве не знаешь?

Я просто промолчал, ожидая ее ответа.

— Битой.

— Битой? Странный выбор, — меня очень удивил предмет, которым бил Корольков, до массового применения бейсбольных бит еще целых десять лет.

— Битой для игры в лапту.

Ах вот оно что. Это была не плоская доска и не кирпич. Бита для игры в лапту, с рукояткой.

— Можешь показать, как?

Вика сложила руки будто держала рукоять биты двумя руками и продемонстрировала удар сбоку. Все сходилось с моими ощущениями.

— А куда они потом делись?

— Когда ты упал, Корольков показал мне жест большим пальцем от уха до уха по горлу, приказал молчать, выбросил биту в кусты возле старого дуба и они все убежали.

— Вот, тварь! — меня возмутило не позорное бегство, а угроза однокласснице, — ладно, он еще очень об этом пожалеет.

— Макс, я не для этого тебе это все рассказала. Не нужно никому мстить. К тому же мои родители в курсе. Отец звонил его отцу или кому-то там.

— Хорошо, слово красавицы для меня закон. Никому мстить не будем.

Такой ответ явно ее успокоил.

— Пойдем бросать монетки, на счастье. Вон ребята уже собираются. Надо загадать желание. Говорят — исполняются.

Я быстро осмысливал сказанное Викторией Рерих:

«Дорогая ты моя Вика, комсомолка, спортсменка, умница, и, наконец, красавица. Мало того, что эта мразь, Миша Корольков тебе угрожал, так он же и собрание провел и проголосовал за мое исключение из комсомола.»

К нам подошел Тёма, он был в отличном настроении немного покачивался. То ли от выпитого, то ли от усталости

— Не хотел вас отвлекать, голубки. Вы красиво смотритесь, когда воркуете.

Мне резануло слух, но я тут же успокоился. Я вспомнил, что в восьмидесятом слово «голубки» не имело отрицательного окраса и использовалось, для обозначения обычной влюбленной парочки.

— Перестань, Тём, — мне показалось, что Вика покраснела

— А что я такого сказал? — невинно ответил мой друг, — мне было видение, что вы поженитесь.

— Пошли загадывать желания, Нострадамус, — я встал и подал руку Вике, заметив на себе пристальный взгляд. Маша Баландина отреагировала на Тёмино «поженитесь».

Она выделялась в толпе одноклассников. После нашего танца Маша переоделась в белое обтягивающее платье, которое светилось ярким пятном. Моя партнерша по танцам отвернулась, примитив, что мы на нее смотрим и притворно засмеялась чей-то шутке.

«Мне нужно быть осторожным. С огнем играешь, Макс!», — подумал я про себя.

— Кто? Какой Нос-страдай-мос?

— Нострадамус, дерёвня! Это такой средневековый французский предсказатель.

— Деревня, не деревня, а ты знаешь, что твой Нострадамус выяснил про нашего дорогого Королькова?