Я был оглушен и шокирован сказанным. Дед с бабушкой не хотели со мной об этом говорить. Теперь я знал, как погиб отец Максима.

В зале раздались аплодисменты, люди хлопали стоя. Но среди десятков людей я увидел одного, который стоял, сложив руки на груди, и с ненавистью смотрел мне в глаза.

Я был оглушен и шокирован сказанным. Дед с бабушкой не хотели со мной об этом говорить. Теперь я знал, как погиб отец Максима.

В зале раздались аплодисменты, люди встали с мест и хлопали стоя. Но среди десятков людей я увидел одного, который стоял, сложив руки на груди, и с ненавистью смотрел мне в глаза.

Это был Солдатенко, мой знакомый по больнице. Пришел ли он сюда специально из-за меня, или его должность по работе обязывала участвовать в подобных мероприятиях я не знал.

Я постарался выглядеть равнодушным, даже слегка улыбнулся ему, но внутри меня всё горело.

Мне дали слово, я сказал что-то доброе в адрес других награжденных и осводовцев, пожелал здоровья и успехов спасенным.

На этом мероприятие закончилось. По просьбе деда я нашел Иваныча, руководителя ОСВОД и подошел к нему.

— Николай Иванович, вам дед велел привет передать.

— Аааа Максим, подойди ближе. Спасибо, ему тоже поклоны., — он положил мне руку на плечо, — ну, что думаешь? Пойдешь к нам работать? Деньги тебе не помешают, коллектив у нас хороший. Уверен тебе понравится.

— Я бы с радостью, — ответил я и оглядел улыбающихся парней, которые приходили домой, они стояли рядом — но, скорее всего, не подойду я вам.

— Это ещё почему?

— Во-первых, меня захомутали в дружинники, во-вторых вступительные экзамены.

— Ну с графиком решим, а кто куратор вашей дружины в МВД?

— Я точно не знаю, но припахал меня Осин.

— С милицией тоже решим, у тебя же сегодня выпускной?

Я кивнул.

— Вот что, давай-ка, ты сегодня и завтра занимайся своими делами, а ко мне приходи в понедельник. Договорились?

Он назвал адрес и время.

Идти с медалью и грамотой на выпускной вечер я не планировал потому что мне надо было переодеться. Мне Отправившись домой я никого не застал дома. Да, точно. Дед с бабушкой уехали на верхнее кладбище на могилу к отцу.

Созвонившись с лучшим другом Тёмой, мы договорились встретиться и идти на выпускной вместе. Я наслаждался тем временем, когда крепкая мальчишеская дружба ещё не знает преград в виде учебы в разных вузах, работы, семьи.

В школьные годы она кажется вечной. Немногие способны ее сохранить и уберечь дружбу на долгие от обид, зависти, товарно-денежных отношений.

Встретившись с Тёмой, я поделился с ним по дороге рассказом о вчерашнем задержании, о том, как ошалел от того, что увидел нашего комсорга, сигающего через ограду гостиницы. Как Михалыч смешно заламывал ему руки.

Сначала он мне не поверил, что в свертке нашли американские доллары.

— Не может быть. Корольков валютчик?

— Выходит, что может. Ты еще вторую часть не знаешь.

Тёмка с раскрытым ртом дослушал рассказ о том, как комсорга тут же выпустили, как будто не было никакого задержания и свертка с долларами.

— Но ведь отпечатки, дактилоскопия! — возмущался мой друг.

— Как мне объяснили наши менты, доказать, что он трогал деньги, если он их трогал, крайне сложно. А что касается бумажного свертка, то или отпечатков не найдут, или скажет, что валялась бумага он не приметил, приподнял, когда искал ключи.

— Надо было за ним проследить. Тогда бы узнали, куда он доллары несет. Вот бы я там был!

— Ты что серьезно хочешь в дружинники?

— Ну после того, как тот парнишка рассказал, что предлагают девчонки за проход и того, что ты порассказал, я бы там подежурил. Кто-то же должен ловить, таких, как Корольков?

— Что правда хочешь?

Он радостно кивнул. Тогда я рассказал ему про то, что мне предложили идти в ОСВОД. Теоретически, желание Темы было как нельзя кстати. Я не собирался его использовать в своей партии против Солдатенка.

Но если Осин согласиться его взять, я могу идти в ОСВОД с чистой совестью. Я предложил бы сержанту рокировку с достойной заменой. Раз фортуна пока благоволила, то я решил держать ее обеими руками.

К школе стекались ученики и ученицы к началу выпускного вечера. Я поискал глазами Михаила Королькова, но его нигде не было видно. Его подружка — «белая блузка» Наташка стояла в одиночестве с понурым видом. Она зло зыркнула в мою сторону и отвернулась.