Язык Дунгель кусать не стал, зато с воодушевлением принялся за еду. Над способностью рыжего йольва поглощать съестное всегда, везде и без видимых перерывов потешался весь полк, наградив его прозвищем Дунгель Бездонный.

– О чем грызетесь?

Из-за спины Берта вынырнул со своей миской красавчик Халль и примостился рядом с чавкающим Дунгелем – так деликатно, что едва не столкнул его с бревна.

– Да вот, – не прекращая жевать, ответил Дунгель. От усердной работы челюстей между конопушками на его светлой коже проступили пятна румянца. – Тейона ему жалко. А что Берт видел от него, кроме придирок? Столько побед за плечами, а до сих пор в йольвах xодит.

Дунгель, сам того не ведая, наступил на больную мозоль. Верховный тейон невзлюбил Берта с самого начала. Простолюдин, выскочка – таких в королевской гвардии обычно не жалуют. Но Берт не упускал возможности доказать, чего стоит. Пусть он и был в прежней жизни кузнецом, но молотом ведь можно не только по наковальне лупить! Сколько вражеских черепов расколол с тех пор его верный боевой друг?

Однако верховному тейону Берт как будто стоял поперек горла. Не ходить бы ему и в йольвах, если б не та памятная битва, когда Берт собою прикрыл короля Гойла от вражеского копья. За спасение королевской жизни молодому воину, едва державшемуся на ногах после лазарета, пожаловали звание йольва и отряд из трех дюжин солдат в подчинение.

С тех пор прошло без малого два года. Берт не раз прославил себя в битвах, а тейон упрямо продолжал видеть в нем несмышленого мальчишку. Йольв Бертольф по прозвищу Молот старательно отращивал волосы и бороду, чтобы походить на закаленных в боях суровых воинов. После каждой победы заплетал ещё одну косу в прическе. Пару раз даже дошел до того, что тайком отмачивал светлую, как лен, гриву в ореховом отваре, чтобы казаться темнее и старше. ? уж с какой гордостью он выбрил себе висок, чтобы нанести на него татуировки завоевателя! На этот знак отличия он получил право за отвоеванный у Меклора клочок пахотной земли, умноживший королевские владения.

Вот только как был йольвом, так и остался, а его величество уже и думать забыл о своем спасителе.

– Не нам судить командование, - вслух сказал Берт.
– Знать бы только, за что его казнили.

– Может, к ее величеству тайком захаживал?
– хохотнул Дунгель, за что схлопотал от Берта ощутимого тычка.

Дунгель возмущенно замычал, а в лисьих янтарно-ореховых глазах Халля промелькнуло отеческое снисхождение.

– Вот дурень рыжий. В йольвы выбился, а мозги все никак не отрастишь. Его величество заговор раскрыл. Изменников казнит.

– Откуда знаешь?! – Берт едва рот не раскрыл от изумления.

Дунгель недоверчиво хмык?ул, вытер сальные пальцы о штаны и жадно покосился на недоеденную похлебку Халля. Тот демонстративно отодвинул миску подальше, пригладил аккуратно заплетенную темную бoроду, стряхнул невидимую пылинку с безупречного гвардейского подлатника и наконец ответил:

– Знакомства полезные заводить надо, а не только палками в казармах махать. Есть во дворце одна служаночка… Впрочем, неважно. Заговорщика взяли. Король Гойл сам проводит допросы, а тот соловьем заливается и выдает одного изменника за другим.

– Допросы?
– Берту внезапно свело желудок.

Под пытками, поди, любой заговорит. Причем не обязательно правду, а что угодно, лишь бы облегчить свои страдания. В такой метод добывания истины Берт не слишком-то верил.

– А если заговорщик врет?

– Король ?ойл не дуpак, - пожал плечами Халль.
– Разберется, кто ему друг, а кто враг.

– Йольв Бертольф! – стражник из королевской охраны возник словно из ниоткуда. – Йольв Бертольф! Вам велено сей же час явиться к его величеству!

Халль замер. У Дунгеля вывалилаcь из руки ложка и вытянулось лицо. В широко распахнутых от потрясения глазах друзей Берт явственно прочитал свой смертный приговор. И без того тихие шепотки вокруг окончательно смолкли.

Берт молча встал, отряхнулся. Вгляделся в хмурые лица трех дюжин солдат своего отряда. Под глазом, как назло, задергалась невидимая жилка.

– Друзья, – собственный голос показался хриплым, незнакомым.
– Что бы там ни было, знайте: я честный человек и верен государю. Прошу, не оставьте в нужде моих сестер.

– Не оставим, - выдавил из себя Дунгель.

Берт отстегнул от пояса тугой кошель:

– Это для них. ?сли что…

– Берт, - тихо перебил Халль.
– Клянусь, твои сестры ни в чем ?е будут нуждаться, пока я жив.

– Прощайте, друзья.

– Прощай, - сдавленно вздохнул Дунгель и крепко, по-братски пожал Берту предплечье.

В горле Берта застрял горький ком. Когти дельбуха ему в почку! Его-то за что?

А может, и в самом деле заговорщик пытается руками государя уничтожить верных ему людей?