Губы правителя побелели от злости, и Берт мысленно проклял себя за длинный язык.

– Разве может называться братом тот, кто желает мне смерти? Бастард, гнилая кровь! Отец признал его сыном, пожаловал лордство, и вот благодарность! Ублюдок желает занять трон Вальденхейма! Трон, который принадлежит по праву мне, законному сыну короля ?нхайла!

Берт благоразумно притих, не желая гневить его величество.

– Мне доложили о том, что готовится нападение на Вальденхейм. Крон-принц Вилхерд отправился на защиту границы – и что думаешь? Темриан Стейн вел на столицу армию крэгглов!

Изумленный Берт не верил своим ушам. Как мог благородный лорд Вальденхейма, сын короля, спутаться с крэгглами? Дикарями? Как мог посягнуть на трон законного правителя?

– Мой сын встретил его как подобает, – глаза Гойла Грозного злoвеще сверкнули.
– Крэгглы разбиты, ?о мерзавец ускользнул. Наверняка будет готовить новую попытку нападения. Йольв Бертольф, ты должен пoкончить с ним раз и навсегда. И указать зарвавшимся крэгглам их песье место!

Берт приосанился, расправил плечи и даже слегка вздернул подбородок, приготовившись слушать. Защитить государя от посягательств изменников – вот это дело точно ему по плечу!

Гойл Грозный презрительно искривил губы, став похожим на хищную птицу.

– Есть сведения, что в обмен на армию крэгглов Стейн пообещал выдать единственную дочь за крэгглово отродье, Фар-Зо-Нарраха.

– Фар-Зо-Наррах? Сын короля Крэгг’арда?
– припомнил Берт. – Тот, что владеет приграничьем по ту сторону Крайнего Ущелья?

– Именно. Звереныш, который два десятилетия назад помог папаше отгрызть кусок от Вальденхейма и присвоить себе наши земли. Мой отец, король Анхайл, был вынужден смириться с этой пoтерей, чтобы подписать перемирие. Но теперь перемирию конец!

Гойл Грoзный опустил тяжелый кулак на столешницу.

– Стейн убедил крэгглов начать войну – да не в открытую, а исподтишка. Мой вероломный братец рассчитывал, что я брошу все силы на Крэгг’ард, обороняя границы, а он тем временем устроит в столице переворот. Но не выйдет! Мы задавим гада в его же логове. Ты, йольв Бертольф, должен взять для меня замок Фельсех – прямо в день свадьбы.

Гойл Грозный выдержал паузу, чтобы дать Берту возможность обдумать услышанное. Берт постарался сохранить лицо непроницаемым и коротко кивнул.

– Папаша наверняка явится на свадьбу единственной дочурки, чтобы после собрать новые силы и ударить по Вальденхейму. Не допусти этого, Бертольф. Возьми его живым. Не получится живым – принеси мне его голову. Крэгглово отродье – убей. Одним ублюдком больше, одним меньше – его дикарское величество Вер-Зу-Наррах даже не заметит, - глаза короля хищно блеснули.
– А если и заметит, я не в обиде. Убей всех брехливых псов в этом замке – иначе скоро они соберутся в стаю и сожмут зубы на моем горле. Возьми для меня эти земли, Бертольф Молот, верни их в лоно Вальденхейма, и я щедро награжу тебя.

– Ваше доверие – лучшая награда для меня, ваше величество, - Берт почтительно склонил голову.

– Славный малый, - ?ойл ?розный переглянулся с сыном Вестаром и одобрительно кивнул.
– Я ви?у, у тебя есть вопросы, йольв Бертольф. Самое время их задать.

– Как я узнаю… изменника?

– Узнаешь, уж больно приметен. Ростом высок, длинные черные волосы, нос, как у стервятника и шрам через всю рожу. Вестар, будь добр, подай йольву портрет лорда Темриана.

Берт взглянул на небольшую гравюру, легко уместившуюся в его ладони. Украдкой бросил взгляд на короля. И правда, как не узнать. Если не считать уродливого шрама, пересекавшего левую половину лица лорда, он как две капли воды походил на самого государя. Подавив в себе желание смущенно прочистить горло, Берт с поклоном вернул гравюру принцу.

– Что-нибудь еще, йольв Бертольф?

– Да, ваше величество. Имеются ли планы замка и окрестных земель? Какова численность войска крэгглов в приграничье? Какое у них вооружение? Сколько солдат мне позвoлено будет взять? И самое главное – когда выступать?

– Я знал, что ты толковый малый, - Гойл Грозный скупо улыбнулся. – Подойди ближе, йольв Бертольф, присядь за стол. Обсудить надо многое.

***

Трапезную, по всей вероятности, тоже не мыли и не чистили со дня завоевания замка крэгглами. Посреди холодного, унылого чертога на нижнем ярусе старого донжона одиноко стоял большой старинный стол, иcпорченный то ли временем, то ли скверным уходом. Плохо выскобленный, весь в темных пятнах, он был даже не застелен скатертью. Пoсреди стола прислужницы водрузили огромный чан с дымящимся варевом, не следуя положенному этикету. Ну кто же ставит на стол еду прежде, чем разложит столовые приборы? А последних, кроме ложек, грудой сваленных у котла, что-то было не видать.

Леанте очень надеялась, чтo хотя бы ложки окажутся чистыми.

– Вижу, тебе не нравится здесь, - пробулькал крэггл, пронзая ее внимательным взглядом.

Несчастная Леанте подняла на него глаза и выдавила из себя улыбку.

– Что вы, ваше высочество. Я в восторге от вашего гостеприимства.

– Лжешь, - хмыкнул крэггл.
– Но ничего, скоро привыкнешь.

К ее изумлению, он cнял с пояса курительную трубку, поджег ее лучиной от камина и всласть закурил.

В трапезной?! Прямо при женщине?