Антип закончил навес над крыльцом. Крылечко небольшое, на три ступеньки, невысокое, но широкое. Дальше достаточно свободные сенцы. В доме — прихожая с кухней, потом большая комната и настоящая русская печь, на которой можно свободно спать всем ребятишкам. За шторкой деревянная кровать. В переднем углу на божнице старенькая икона, привезённая с собой.

— Антип! Ты дома? — позвали с улицы. Антип выглянул из сенцев. У дома стоял Егор Камышлеев.

— Доброго здоровья, — сказал Антип, выходя.

— Здорово. Антип, дело есть. Ты сможешь сделать железные печки небольшие и трубы с коленями к ним?

— Тебе надо, Егор Петрович?

— Нет, вам. Нужно печки поставить дома, утром, пока русскую печь натопишь, замерзнешь. Атак быстро затопил железную печку — и сразу дома тепло будет, сварить по-быстрому можно, чай подогреть. Только, Антип, в дымоход трубу надо вставить так, чтобы задвижкой можно было закрыть, а то всё тепло вытянет.

— Чего ж не сделать, только железа нет такого.

— Я привёз, бери на телеге. Только так рассчитай, чтобы на пять печей хватило. До холодов управишься?

— Дак чего, сделаю, раз нужно. Долго ли нарезать и нагнуть готовое железо.

В конце лета Настя родила мальчика. Сына назвали Фёдором. Через месяц, пока было тепло, повезли крестить в село Бирюса, церковь там хорошая, большая. В крёстные взяли Игната Комова. После крещения Егор случайно встретил Ручкина Илью Ильича, он был проездом в Конторку. Там находилась волостная управа. Ручкин обрадовался встрече со старыми знакомыми.

— Как переселенцы у вас, перезимуют?

Егор рассказал, что у них все будут зимовать в домах. Обеспечат себя на зиму и продуктами, и кормами для скота. Осталось только овец прикупить — и всё.

— Дивные ты дела говоришь, Егор Петрович. Верно ли так? — улыбаясь, спросил Ручкин. — Молодец! Буду докладывать начальству. А у Игната как?

— Хорошо. Он здесь тоже, куда-то по делам пошёл.

— А чего вы здесь?

— Сына крестил, — улыбнулся Егор.

— Вот и ладно. Поздравляю! Как мать?

— Хорошо.

— После Покрова, как станут дороги, приеду с инспекцией, возможно, не один. Комиссия по расселению — подготовка к большому поселению. Сейчас, извини, не могу больше говорить, спешу очень.

Егор рассказал Игнату о встрече.

— Приедет, встретим, — пожал плечами Комов. Какой-то особой радости в его словах Егор не услышал.

— Ты чего? Случилось что? — спросил Егор.

— Случилось. Потом расскажу.

Хоть и стояла тёплая погода, телега у Егора была застелена дохой. Были тулуп и полушубок с собой, чтобы не заморозить мать и младенца. Укутав жену и малыша, Егор привязал повод к повозке Игната.

— Настя, вы можете поспать, а я с Комовым переговорю. Я привязал повод, можешь смело отдыхать.

— Иди, Егоша, я и впрямь устала. Да и покормлю мужичка. Прожорлив больно, — улыбнулась она. — Вырастит большой, как ты.

— С Божьей помощью вырастит.

Егор пересел к Игнату.

— Чего случилось?

— Походил я среди людей, послушал новости.

— И чего говорят?

— Говорят, что много народу в Сибирь прут на поселение. Много тысяч. С Рассей, с Белоруссии, с Казани татар гонят. Люди разные, и за дела разные некоторых посылают в Сибирь. Много лихих людей будет. Прощай, жизнь спокойная.

— Может, обойдётся? Мест много, Сибирь большая, не всех же к нам. Да и сами лихие люди не полезут в глушь. Им место, где народу больше.

— Чугунку тянут, скоро к нам проведут. Вот тогда и повезут тыщами людей. Ты вот представь: нам с тобой прислали пятнадцать семей, нужно каждому помочь закрепиться за жизнь, сколько мы трудов положили. Денег дали в достатке, никто не говорит, но деньгами лес не заготовишь, люди нужны. А у нас и за деньги много ли можно нанять, ты вот постоянно нанимаешь, где берёшь?

— Я на сезон нанимаю, — сказал Егор. — Плачу неплохо, главное, не обманываю. Где беру? А по деревням еду, и вниз по реке, и вверх по Бирюсе. Нанять нелегко, никто не желает от дома надолго отлучаться. В верховье Бирюсы многие идут мыть золото, там его, говорят, много.

— Оно и у нас есть, — сказал Игнат, — много раз в желудках глухарей находил самородки. Россыпей, правда, не видел, мыть сам не пробовал, не захотел. Зло это большое, затягивает, можно и сгинуть в тайге. На Бирюсе золота побольше, на некоторых речках прямо под ногами валяется.