— Молодой господин, о чем вы говорите?
– вежливо поинтересовался Ди Сун.

Среди просторов Восточного моря была разбросана горсть необитаемых островов. Чтобы обойти самый большой из них, понадобиться всего один день. А маленькие острова занимали не больше одного му [2] земли. Вдоль цепи островов, железными цепями между собой были соединены корабли, из труб которых клубился белый пар. На расстоянии они напоминали плавающий над морем огромный город.

Пока они шли, Чан Гэн описывал на ладони Гу Юня их окружение. Также Чан Гэн не мог не отметить, что расположение этого маленького острова было очень любопытным. После того, как сюда тайно привезли контрабандный Цзылюцзинь, этот остров действительно было бы не так то просто обнаружить. С такими темпами этот островок скоро превратится в легендарный Пэнлай [3], ведь весь цзяннаньский флот уже нашел свою смерть в его водах, не так ли?

Или, быть может флот Цзяннань уже втянул в эти черные дела и своих людей?..

Хаотичные мысли в голове Чан Гэна то и дело сбивались с логической цепочки.

Ди Сун внезапно остановился.

Прямо перед ними по канатной дороге легкими, быстрыми, грациозными шагами спустилось несколько человек. Они напоминали танцоров, ступающих не по длинной канатной дороге, а плывущих над землей по ступеням из солнечного света. На контрасте с окружающими их клубами белого пара они напоминали бессмертных небожителей.

Во главе шла простолюдинка в белоснежных одеждах, сжимавшая в руках цитру. Увидев Ди Сун, она остановилась и поприветствовала его сложением рукавов [4] с легким поклоном. Нельзя было сказать, что она была красива. У нее было равнодушное выражение лица, как будто она пряталась за тонкой вуалью. Окинув ее взглядом, сложно было отметить какую-либо особенность ее тела. Она выглядела приятно, однако, стоило только отвернуться, как ее образ тут же выпадал из памяти.

— Барышня Чэнь, прошу, не стойте, проходите. Генерал, должно быть, уже заждался!

От предложения девушка не отказалась. Она поздоровалась с присутствующими кивком головы, затем чуть поклонилась, прижала к себе цитру и вскоре незаметно удалилась в клубах белого пара. После нее воздух наполнился ароматом успокоительного и благовоний.

Чан Гэн заметил на губах Гу Юня легкую улыбку.

В это же время, переодетый в дунъинского мальчишку Цао Нянцзы добежал до неприметной лодки. Караульный спал. Цао Нянцзы сунул руки за спину и сжал железную палку, затем медленно приблизился к караульному.

Мальчик был маленьким с хрупкой, стройной фигурой, а его руки и ноги работали значительно быстрее, чем у дунъинцев. Он подошел к караульному еще ближе, но тот продолжил спать. Отражающийся от морской глади лунный свет падал на храпящего человека. Заметив, что слюна, стекающая с уголков его губ, уже почти дотянулась до шеи, Цао Нянцзы облегченно вздохнул и подумал: "Вот урод..."

Морские волны мягко покачивали небольшую лодку. Караульный перевернулся на бок и чуть было не упал со своего деревянного стула. Он проснулся и иступлено уставился на стоящего подле него мальчишку. Караульный перевернулся и ровно сел, не отводя от дунъинского подростка взгляд. Цао Нянцзы поздоровался с ним на их родном языке.

Мужчина расслабился и потер глаза, собираясь рассмотреть мальчишку перед собой, как Цао Нянцзы уже замахнулся палкой по затылку сторожилы.

Караульный, не издав ни звука, рухнул на землю.

Виновник происшествия похлопал себя по груди и прошептал:

— Я чуть не умер от страха! Ты меня до смерти напугал!

Пусть Цао Нянцзы и испугался, но его руки оказались быстрее страха. Он быстро снял с пояса караульного связку ключей и побежал на корабль. Как человек, велевший ему отправиться сюда, и сказал - на корабле действительно располагалась тюремная камера. За решетками находилось около тридцати человек. Похоже, они были простыми ремесленниками. Увидев Цао Нянцзы, они начали перешептываться:

— Вокоу [5] пришел!

— Шшшш!..
– прошипел Цао Нянцзы, а затем грубовато-добродушно объяснил: - Я не дунъинец! Я прибыл сюда вместе с Аньдинху, чтобы ослабить восстание. Давайте я для начала освобожу вас всех.

Глубокой ночью над морскими волнами повисло покрывало легкого тумана.

Ляо Жань и одетый в черное мужчина быстро скрылись в каюте корабля. Внутри каюты были аккуратно разложены десятки единиц железной брони.

Ляо Жань достал из своей сумки бутылку, развернулся и бросил ее прямо в руки своему спутнику. Обменявшись взглядами, они начали заливать железную броню чернилами каракатицы.

Ди Сун отвел Гу Юня и остальных на самый простой, совершенно непримечательный корабль, на корме которого был изображен водяной, безрогий дракон.

До конца канатной дороги еще было далеко, но уже отсюда можно было услышать звонкий смех и мелодичную музыку. Стоило Ди Сун ступить на палубу, как произошло нечто неожиданное...

Чан Гэн прекрасно знал, как нападать исподтишка. С сильным хлопком повсюду разлетелись клубы густого, белого пара. Из темноты прямо на Гу Юня с диким ревом и размахивая мечом вылетела железная марионетка.