Только посреди ночи «Янь-ван» рискнул выглянуть в окно. Заметив, что стражники на посту расслабились, он коснулся лица и прошептал «Сюй Лину»:

— Ох, если бы я знал, какая нелегкая предстоит работенка, остался бы с варварами. На этот раз Его Высочество крупно мне задолжал... Мы ведь не знаем, доберется ли деревянная птица до Гэ Пансяо, кроме того, втянули в маскарад сына известного купца. Если твой отец обо всем узнает, то сойдет с ума от беспокойства.

«Сюй Лин» собирался что-то ему ответить, но вдруг ощутимо напрягся. Несколько стражников, охранявших черный вход, вдруг попадали на землю. К ним беззвучно подлетела черная тень.

Поскольку все личное оружие у «Сюй Лина» отобрали при обыске, он схватил фарфоровую чашку и с размаху швырнул ее в сторону тени. Гость увернулся от летевшей в него чашки — она пролетела всего на расстоянии волоса, — а затем поймал это тайное оружие в полете, опустил в рукав и осторожно влез в комнату через заднее окно. Его движения были невероятно быстрыми и ловкими — несмотря на суматоху, висевший в комнате ветряной колокольчик не издал ни звука.

Гость поднял забрало и показал на языке жестов: «Это я».

Это был никто иной как Гу Юнь.

Прежде «Сюй Лин» с ним не встречался, поэтому опешил, зато лицо «Янь-вана» засияло от радости.

Честно говоря, Гу Юнь заподозрил неладное. Больно ловко Сюй Лин швырнул ту чашку, но сейчас гораздо больше его волновало другое. Оглядевшись по сторонам, Гу Юнь нахмурился и показал на языке жестов: «Что случилось? Куда делись телохранители?»

Не успел он закончить фразу, как «Янь-ван» своей прекрасной, вызывающей восхищение походкой ласточки бросился к нему.

Мало кто знал, что у Гу Юня нюх, как у собаки. Поэтому уже на расстоянии трех ли он догадался, что перед ним другой человек. От настоящего Янь-вана всегда пахло успокоительными травами, в то время как «Янь-вана» окружал аромат пудры и румян. Гу Юнь немного отошел и схватил притворщика за горло.

— Ты кто такой?

«Янь-ван» никак не ожидал, что при личной встрече его мгновенно раскроют. Раздосадованный сокрушительной неудачей, он затряс руками и ногами и одними губами прошептал:

— Дядя Шилю, это я.

Всего двое величали его «дядей Шилю» — дети, что вслед за Чан Гэном перебрались в столицу из Яньхуэй, Гэ Чэнь и Цао Чунхуа. Правда с тех пор они выросли, никто давно не вспоминал об этом прозвище.

Гу Юнь ослабил хватку и удивленно уточнил:

— Сяо Цао?

Они незаметно кивнули друг другу, но никто не знал точно, где сейчас скрывается настоящий Янь-ван.

Тем временем в третий день седьмого месяца в столицу пришло тайное донесение из Янчжоу. Преодолев девять ворот городской стены, оно наконец оказалось в руках Люй Чана.

По прочтению Люй Чан не удержался — громко рассмеялся от счастья и приказал собрать доверенных лиц, чтобы обсудить тайные планы. Собирался он пригласить и министра Фан Циня.

Резиденции Фан и Люй располагались неподалеку. Вскоре посланный с приглашением слуга вернулся и доложил:

— Господин, семья Фан просила передать, что их господин неизлечимо болен. Его сильно лихорадит, а все тело покрылось сыпью. Вскоре его должны перевезти в загородный дом. Сейчас он не принимает гостей. Ваш покорный слуга своими глазами видел, как ему готовят экипаж, а одежду и постельное белье сжигают на заднем дворе.

— А господин Фан ничего случайно не просил мне передать? — спросил Люй Чан.

— Просил, — ответил слуга. — Господин Фан передает свои наилучшие пожелания и надеется, что вы достигнете успеха в своих начинаниях.

Люй Чан рассмеялся, жестом отослал слугу прочь и вернулся в свой кабинет.

— У этого хитрого старого лиса Фан Циня целая куча коварных замыслов. Он охотно раздает советы, но стоит чему-то пойти не по плану, он сразу идет на попятную. Фан Цинь всю жизнь был горе-советчиком. Да кому он вообще нужен! Тем более мы уже наполовину осуществили наш великий план. Всё подготовлено, не хватает лишь восточного ветра [8].

Так называемый горе-советчик тем временем сжег свою одежду и перины и направился в северный пригород столицы в маленьком неприметном паланкине. В то время в северном гарнизоне как раз находился Шэнь И, который, кстати, тоже не афишировал свое присутствие. Генерал был потрясен, узнав, что сам господин Фан собирается почтить их визитом. Всегда трудно было понять, какую из сторон ушлый министр поддерживает.

Сейчас северный гарнизон возглавлял один из заместителей Тань Хунфэя. Заподозрив, что дело нечисто, он шепотом посоветовал: