Шэнь И покачал головой.

— С одной стороны проще, но те, кто пришел сейчас к власти в племени Небесных Волков, готовы пожертвовать парой тройкой человек, сделав их козлами отпущения.

На протяжении сотен лет знамена Лан-вана объединяли восемнадцать племен. В народе его семья пользовалась огромным почетом, как императорская семья на Центральной равнине. Вероломные интриганы не посмели убить Цзялая Инхо, а всеми правдами и неправдами пытались превратить второго принца в свою марионетку. Согласно рассказанному Чикую плану варвары хотели получить контроль над Янь-ваном, спровоцировав Кость Нечистоты. Тогда Великой Лян пришлось бы вторгнуться в земли восемнадцати племен и умолять Лан-вана о противоядии. Цзялай Инхо надеялся, что его предатели-соплеменники или окажутся втянуты в войну с Великой Лян, или будут вынуждены с позором выдать врагу Лан-вана.

Цай Бинь нахмурился:

— Цзялай Инхо — бешеный пес, но это чересчур даже для него. Он будет держаться, сколько сможет. Если он хочет развязать войну, то кто будет сражаться? Оголодавшие варвары из восемнадцати племен?

Шэнь И не знал ответа на этот вопрос.

Гу Юнь подошел к краю стола, на поверхности которого при помощи песка воспроизвели карту местности, и заложил руки за спину:

— Думаю, он может найти союзников... Иностранцам в Цзяннани выгодно, чтобы мы сосредоточили свои усилия на северном фронте.

Его слова поразили Шэнь И и Цай Биня.

Гу Юнь показал на карту на столе.

— Их пути поставок отрезаны, снабжение и боеприпасы почти на исходе. Если ничего не изменится, то им остается или сдаться, или биться не на жизнь, а на смерть... Если только Север и Юг не пойдут на риск и не объединят усилия, чтобы Великая Лян не могла передохнуть от войн. Им остается один выход: неожиданно проникнуть на территорию Великой Лян, застать нас врасплох, а затем восстановить старые пути снабжения. На месте Цзялая Инхо я бы, наверное, пошел на риск... Если, конечно, иностранцы готовы содействовать.

— Неужели великий маршал подразумевает, что... — сказал Цай Бинь.

— Запад не зря оккупировал именно плодородные земли на юге нашей страны, — догадался Шэнь И. — Они надеются содержать армию за счет новых завоеваний. Они хотят отобрать у наших мирных жителей результаты их тяжкого труда, а также взять в рабство побольше людей, чтобы было кому работать в шахтах. Рабов потом можно переправить к себе домой и обменять на ресурсы. Западу, как и нам, выгодно отдохнуть и восстановить силы. В последнее время генерал Чжун старательно усиливал наш морской флот в Цзянбэе, а институт Линшу недавно отправил туда новую партию драконов, что не может не беспокоить иностранцев. Верховный понтифик поставил все на карту и обманом убедил Цзялая Инхо атаковать нас в полную силу, чтобы прикрыться восемнадцатью племенами вместо щита. Когда все наши стратегические усилия будут обращены на северную границу, никому не будет дела до того, что творится на юге. Если в это время верховный понтифик отправит посла с предложением заключить мир, императорский двор не сможет отказаться. Таким образом иностранцы станут полноправными хозяевами к югу от реки Янцзы!

— Великий маршал, и что нам теперь делать? — растерянно спросил Цай Бинь.

Гу Юнь рассмеялся:

— Подождем немного. Не только иностранцам ведомы обманные маневры.

Когда спустя три дня Черный Железный Лагерь вдруг появился на передовой у северной границы, ситуация из неопределенной из-за "мирных переговоров" стала напряженной.

Восемнадцать племен до дрожи боялись Черного Железного Лагеря. Они не выдержали и в тот же день послали гонца, чтобы все выяснить. Гу Юнь приказал своим людям связать его и сообщил всем о предательстве посла северных варваров по имени Чикую. Тем временем Аньдинхоу воспользовался Жетоном Черного Тигра, чтобы приказать Северобережному гарнизону перекрыть водные пути, отменить ежедневные патрули и отозвать присланное институтом Линшу подкрепление. Создавалось впечатление, что обе стороны готовятся к мирным переговорам.

У варваров имелись свои шпионы на юге. Вскоре известия разнеслись вдоль берегов Лянцзяна.

Это сильно впечатлило восемнадцать племен. Шпионы генерала Цая докладывали, что варвары ругаются между собой по два раза за день, а у палатки, где держали Цзялая Инхо, усилили охрану. Никому не дозволялось к нему приближаться.

Через день варвары в спешке собрали часть цзылюцзиневой дани и вместе с двумя сопровождающими доставили ее на северную границу. Дань Гу Юнь принял, но гонцов вышвырнул вон. К тому времени Черный Железный Лагерь продвинулся вперед на десятки ли и явно не собирался останавливаться.

В рядах противника, казалось, вот-вот разгорится гражданская война.

Встревоженный Шэнь И ворвался прямо в палатку маршала Гу.

— А как же барышня Чэнь?

Гу Юнь как раз обсуждал стратегию с Хэ Жунхуэем и Цай Бинем. В ответ Гу Юнь поднял голову и спросил:

— Какая барышня Чэнь?

Великий маршал Гу был тем еще сплетником и не умел хранить чужие секреты. Очевидно, что и Хэ Жунхуэй, и Цай Бинь уже обо всем знали. Хэ Жунхуэй лишь улыбнулся, а генерал Цай беспомощно покачал головой.

Тут Шэнь И не выдержал и выдал как на духу:

— Не придуривайся! Боюсь, что барышня Чэнь уже добралась до восемнадцати племен. Учитывая, что там сейчас творится...

Не успел он договорить, как в палатку маршала зашла фигура в широкополой шляпе с вуалью.

Шэнь И опешил.

Чэнь Цинсюй подняла вуаль и изумленно спросила:

— Генерал Шэнь говорит обо мне?

Благодаря деревянным птицам Линьюань Чэнь Цинсюй в пути получила последние новости и отправилась сразу в гарнизон на северной границе.