Джейкоб и Квинт кивают в знак согласия. Виктор ничего не говорит, и я вижу, как Лука хмурится, но он тоже не возражает. Все еще кажутся потрясенными пожаром, мы встречаемся в подвале одного из арендованных О'Салливанами объектов недвижимости, и это раздражает меня. Склад был моим пространством, выбранным мной, а теперь его забрали, возможно, кто-то, кто хочет моей смерти, или Лиама, или нас обоих.

— Что насчет пожара? — Вмешивается Чарли. — Есть какие-нибудь зацепки на этот счет? Мы осмотрели здание снаружи и не увидели никаких заметных признаков поджога, но это не значит…

— Мы продолжим расследование, — говорит Джейкоб, видя выражение моего лица. — А также пропавшего оружия.

Я киваю.

— Когда я был в Японии, — продолжаю я, когда за столом на мгновение воцаряется тишина, — я посетил дом Накамуры.

Лука и Виктор оба пристально смотрят на меня.

— Нобура Накамура? — Спрашивает Виктор.

— Есть еще один? — Я криво приподнимаю бровь. — Я встречался с ним и его сыном. Я надеялся привлечь их в лоно нашего альянса. Интересно, что я обнаружил, что твоя правая рука навещал его с Лиамом, Максимилианом и Виктором. — Я прищуриваюсь, глядя на него. — Возможно, это была информация, которую я должен был знать.

— Все это было до какого-либо альянса, — натянуто говорит Виктор. — И, честно говоря, я не думал, что мы рассматриваем возможность заключения союза с якудзой. Они известны своей жестокостью и изоляционизмом. Возможно, это было бы чем-то, что стоило бы рассказать нам.

— Не каждое мое решение нужно выносить на голосование, — резко отвечаю я. — Это не демократия.

— Нет, но мы твои союзники, напоминаю тебе, которые тебе нужны, если ты намерен достичь своей цели.

— Как бы то ни было. — Мой тон становится нетерпеливым. — Это не имеет значения. Нобура отказался от любого союза. Но и он, и его сын настаивали на том, что я должен заключить мир с Лиамом, а не вытеснять его. Что мы должны править королями вместе, а не один или другой. Они довольно подробно говорили об этом, даже намекнули, что союз между нашими семьями и якудзой был бы более вероятен, если бы мы с Лиамом решили разделить власть.

Виктор хмурится.

— Я не понимаю, как это возможно, — категорично говорит он. — Два лидера нарушили бы структуру власти в организации. Один из вас должен обладать большими полномочиями, чем другой, иначе ничего никогда не будет сделано. Я против этого по ряду причин…

— А я за это. — Лука резко перебивает. — Я не думал, что доживу до того дня, когда поддержу идею Нобуры Накамуры, но я согласен. Вместо того, чтобы продолжать эту гражданскую войну, которая скорее рано, чем поздно может перерасти в кровавую, особенно если ты вышвырнешь их из поместья, вы с Лиамом могли бы делегировать власть в соответствии с вашими сильными сторонами. Вы могли бы разделить лидерство как братья, а не как враги.

— Это смешно, — огрызается Виктор. — Со временем это только еще больше разрушит ситуацию. А как насчет наследников? Кто решает, чьи дети унаследуют? Старые способы наследования и власти являются лучшими…

— Хватит! — Я качаю головой. — Я не рассматриваю это. Я просто хотел передать состоявшееся обсуждение. Это все, что нужно. — Я делаю паузу, оглядывая собравшихся мужчин. — Позже в этом месяце состоится крупная встреча королей. Мы осуществим наш захват тогда, когда они этого не ожидают. Больше никаких обсуждений, никаких переговоров. Это продолжалось достаточно долго. Мы с Сиршей переедем в поместье на следующей неделе, и следующим шагом будет стол. Лиам уедет из Бостона, так или иначе. На этом все.

Однако, даже когда я произношу эти слова вслух, мне трудно говорить с той уверенностью, которая была у меня раньше. У меня из головы не выходит история Хару Накамуры или возможность помириться с Лиамом. Каждый раз, когда я обдумываю слова Нобуры и Кайто, я вспоминаю тот день на складе и наш с Лиамом совместный побег. Я помню, как он посмотрел на меня, когда мы слезли с бетона, огонек надежды был в его глазах и то, как я подавил его.

Я помню, как на мгновение мы снова стали братьями.

— Я оставляю Алессио здесь вместо себя на несколько недель, — резко говорит Лука. — В семьях в Чикаго проблемы. Междоусобицы, угрозы убийства. Мне нужно пойти и разобраться с этим. Алессио вполне способен справиться с делами здесь, но вы всегда можете связаться со мной, если потребуется.

Вскоре после этого собрание заканчивается, но когда мы все собираемся уходить, Джейкоб останавливает меня.

— Могу я с тобой поговорить? — Хрипло спрашивает он, и я киваю, с любопытством глядя на него. В его голосе слышится напряжение, которое я не привык слышать.

— Что? — Сейчас в подвале только мы двое, остальные поднялись наверх. — В чем проблема?

Джейкоб качает головой.

— Это не проблема как таковая. Ты знаешь, я не люблю задавать тебе вопросы, Коннор. В конце концов, ты босс. Я работаю на тебя. Но мужчины обеспокоены, и ты должен это знать. Было много разговоров, пока тебя не было. Много проблем прозвучало в эфире.

— О? — Я поднимаю бровь. — Опасения по поводу чего?

— Слишком много политики, — категорично говорит Джейкоб. — Слишком много этого позерства, присвоения званий, борьбы за титулы и поместья. Это не то, чем занимается банда, чем мы были в Лондоне. Ты это знаешь. Я знаю, что знаешь. В основном это другие мужчины, но Квинта это тоже беспокоит. Беспокоит то, как это будет выглядеть для нас, когда ты станешь королем и будешь править за столом, полным старых богачей на пороге смерти, которым на смену придут их младшие, более богатые сыновья. Где во всем этом есть место для нас? Мы основали эту банду на идее, что не имеет значения, как зовут человека, кто его отец или сколько у него денег. Только его преданность и выдержка. Но это не имеет ко всему этому никакого отношения. Мужчинам это не нравится.