– Правду лучше говорить в лоб, особенно такую. Если бы он смог продавить это решение, то нас всех бы послали патрулировать берег. А ты ведь не забыл, что случилось с бойцами Копья Даракаса, когда они защищали этот участок? Предатели-предателями, но они были первоклассными воинами — и все равно не смогли защититься от фарольских лазутчиков. А так мы охраняем вторую линию обороны и более-менее прикрыты со всех сторон. Откуда бы не попытался напасть враг — застать нас врасплох у него не выйдет.

– Мне кажется, что солдаты нашего предателя тогда думали точно также. — Неожиданно вмешался в разговор четвертый боец, что сидел в углу остатков дома и безуспешно пытался натянуть тетиву на плечи основания боевого лука. — Говорят там смертный попался совсем уж лютый — его потом несколько месяцев всей нашей армией ловили, да и то — поймать смогли лишь по чистой случайности. Как бы и нам на такого не нарваться…

– Да байки все это, которые прислужники ренегата сами и придумывают, чтобы как-то оправдать измену своего господина. — Отмахнулся от слов товарища ухаживающий за клинком боец. — Ну ты сам подумай — какой человек сможет в одиночку пробраться прямо в сердце лагеря одного из наших боевых Копий? Да еще и к воинам самого Даракаса, которые в подземельях темных эльфов половину жизни провели, и к скрытным нападениям врага должны быть приучены. Ладно бы еще это боевой отряд разведки Фарола был, но одиночка…

Дозор воинов Великого Леса расположился прямо в развалинах крайнего дома стоявшей на пригорке деревни, которую эльфийские каратели сожгли во время одного из рейдов по Западному Краю.

Название поселения никто из остроухих не знал, но каменные и почерневшие остовы служили неплохим укрытием от гуляющих по Западному Краю ветров. Также из пепелища открывался просто превосходный обзор, что было для пятерки наблюдателей весомым плюсом. А единственная неприятность: могильник с трупами живших тут раньше фарольцев — находился на противоположном конце деревни и был надежно огорожен. Опыт Ороса многому научил жителей Великого Леса и после восстания живых мертвецов у себя в тылу, всех покойников остроухие старались сжигать. Ну, или хотя бы закапывать поглубже, чтобы те не смогли выбраться наружу.

– Знаете, а я от Гаматиса из второй сотни слышал, что это вообще не человек был. — Внезапно сказал сидящий у костра воин.

– А кто тогда? — Насмешливо спросил у него эльф с луком. — Орк, что-ли?

– Сам ты орк, даром что с ушами! — Огрызнулся поддерживающий пламя дозорный с опаской оглядываясь по сторонам. — Говорят, призрак это был…

После этих слов взбудоражено озираться начали уже остальные эльфы — пример целого города нежити у армии Великого Леса уже был, а потому к мертвым с опаской и подозрением относились даже самые храбрые остроухие. С той же банши совладать мог только кто-то из командиров Копий, а потому возможная схватка с восставшими покойниками пугала рядовой состав эльфийского воинства на порядок сильнее продолжения войны с Фаролом.

Смертных можно было убить, а некоторым видам нежити окончательная смерть была просто неведома.

– Врешь ты все… — Неуверенно заявил «лучник». — Там же тогда Даракас был — он бы этого призрака в два счета развоплотил!

– Да не простой это дух был, а одного из убитых в Западном Крае наемников! У смертных тут было что-то вроде небольшого райского уголка для отошедших от дел бойцов. Вот один из таких и решил вернуться с того света… — Заговорщицким тоном продолжил следящий за огнем дозорный. — И даже у нашего ренегата возникли с ним большие проблемы — сбежав из чертогов Жнеца, призрак стал невероятно могучим и победить его оказалось практически невозможно! Лишь пообещав перейти на сторону фарольского королевства, Даракас смог сохранить жизни своих бойцов и именно по этой причине он предал наш народ… Во всяком случае Гаматис рассказал мне именно это.

После слов рассказчика, в руинах сгоревшего здания воцарилась гнетущая тишина, которую разгонял лишь треск сгорающих в костре дров. Разумом эльфы понимали невозможность подобных событий, но у страха всегда велики глаза и легкая дрожь выдавала солдат Великого Леса с головой — против обычного врага из плоти и крови они бы выступили без колебаний, но бесплотные духи вызывали у представителей лесного народа суеверный ужас. Особенно сейчас, когда четверка дозорных находилась буквально в паре шагов от места захоронения зверски убитых селян Западного Края.

В этот момент обосноваться в руинах сожжённой деревни уже перестала казаться эльфам такой заманчивой.

– Что-то Валиак с обхода территории задерживается… — Как бы невзначай заметил точивший клинок боец. — Надо бы проверить…

– Может быть, ты сам и сходишь? — Слегка нервно спросил Заэль, под одобрительные кивки остальных бойцов. — У тебя, вон — и оружие уже заточено.

– Разбежались! — Тут же вскочил на ноги обсуждаемый эльф. — По уставу при внезапной пропаже командира мы должны его найти, а если сделать это не получиться — поставить в известность о пропаже соседние отряды. Поэтому собирайтесь, идем на поиски нашего предводителя!

Труп Валиака нашелся буквально в паре шагов — мертвый эльф лежал прямо посреди улицы лицом вверх и смотрел в ночное небо невидящим взглядом. Каких-либо ран на остроухом видно не было и это вызвало у солдат Великого Леса сдавленную ругань.

– Вот дернул тебя демон про призраков заговорить!

Обнажив клинки, эльфийские солдаты встали в круг, прикрывая друг друга.

– А что я-то?! Я… Пха!

Остроухий, что попытался оправдаться, неожиданно захрипел и свалившись на землю, задергался, словно припадочный — из груди эльфа торчал короткий болт, что пробив легкую кольчугу, вошел в тело по самое оперение.