— У Кости-Бороды солдатские рукавицы!

— Костя-Борода рыбу сквозь лед видит!

Слушал Гоша Огородников, слушал и, озорства ради, возьми да крикни:

— Кто мой бур украл?

Рыбаки заорали привычно хором:

— Костя-Борода!

Кумир подпрыгнул, как ошпаренный:

— Ошалели, что ли?! У меня свой бур, вот он…

Рыбаки стыдливо примолкли. Ясно, промашка вышла! А через минуту снова шепоток пополз от лунки к лунке:

— Костя-Борода свистом рыбу приманивает…

— У Кости-Бороды удочка автоматически подсекает…

Гоша заткнул уши запасными поплавками, притворился глухим. Тут же нашлись жалельщики: братья Лапкины — Тимоха и Сема — стали на пальцах объяснять, какой Костя-Борода молодец. Еще и записку сунули под нос: «Если есть лишний крючок, отдай на сохранение Косте-Бороде!»

Это уже ни в какие ворота не лезло, терпеть издевательство не было больше сил. Огородников стал сматывать удочку и выудил соленый огурец. Братьев Лапкиных проделка! И когда успели насадить?! Ишь, вприсядку ходят! Костю-Бороду потешают. Совсем рыбачью гордость потеряли. Ну, ловит Костя-Борода мелкоту… Ну, пришел в новых солдатских рукавицах… Что теперь — на коленках перед ним ползать?

Дома Гоша не находил себе места, метался из угла в угол. Сердце било тревогу. Оголтелое поклонение Косте-Бороде того и гляди перерастет в мировой культ личности. Гоша лукаво подмигнул себе в зеркало: «Надо остановить зло, развенчать самонадеянного рыбачишку. А как? Ведь Костя-Борода круче тайменя, хвостищем рыбачьей славы огреет по башке — в штанах мокро станет…»

И вдруг его осенило: клин вышибают клином! Гоша съездил на китайский базар, купил хвост свежемороженой тихоокеанской селедки и солдатские рукавицы, чтобы удобней было рыбачью славу стяжать.

Утром, чуть свет, он был уже на льду. Воровато оглядевшись, обмакнул селедку в лунку, обвалял в снегу и отбросил в сторонку — вроде сама упрыгала.

— Держись, Костя-Борода! Будешь ты иметь бледный вид и телячью походку…

Первыми появились братья Лапкины.

— Ух ты, солдатские рукавицы! — Тимоха от восхищения даже языком прищелкнул.

— Точь-в-точь, как у Кости-Бороды! — нахально поддакнул Сема и с интересом уставился на селедку. — Успел обрыбиться?

Гоша Огородников демонстративно отвернулся, не хватало еще вступать в разговор с марионетками.

Тимоха вертел в руках обледеневшую рыбину и гадал:

— Омуль не омуль… Сорога не сорога… мутант какой-то…

— Неудивительно, — согласился с братом Сема, — радиация кругом, хоть пруд пруди. В московских подземельях, говорят, мыши крупнее кошек водятся, потому что радиацию едят! Вообще-то надо Костю-Бороду спросить, он все знает. Такой…

Подвалила ватага с очередного автобуса. Селедка пошла по рукам. Каких только предположений не выдвигалось! Чтобы не расхохотаться, Гоша закусил солдатскую рукавицу и мычал.

— Это гибрид сига с ельцом, — наконец заявил санитар городской психиатрической больницы Гриша Пустых. — Сколько рыбачу, но такого чучела не попадало. — В голосе его сквозила зависть.

Лед вокруг Огородникова моментально покрылся лунками. Раздавались восхищенные возгласы:

— Гоша — рыбак века!

— Не чета Косте-Бороде, гибрид поймал!

— В солдатских рукавицах рыбачит, вот и результат…

От похвал у Гоши голова пошла винтом. Может, на самом деле он поймал гибрид? Вот чудеса в решете!

Костя-Борода предстал пред Огородниковым, как лист перед травой. Ощупал ревнивым взглядом Гошины рукавицы и ухмыльнулся. К нему угодливо подскочили братья Лапкины.

— Костя-Борода, ты все на свете знаешь, скажи, что это за чучело? — Тимоха сунул ему под нос несчастную селедку. — Гоша выудил!

— Омуль не омуль… Сорога не сорога… Мутант какой-то… Жертва радиации… — поддакнул Сема.

Костя-Борода внимательно осмотрел странную рыбину, снял солдатские рукавицы, ногтем отколупнул с ее головы ледовицу и понюхал.

— Селедка… Тихоокеанская…

— Кто?! — насмешливо взвизгнул Гоша. — Эй, мужики, тихоокеанская селедка в Ангаре объявилась! Скоро Костя-Борода на африканском крокодиле по Байкалу поплывет!

От такой наглости кумир опешил. Глянул исподлобья на хохочущую толпу.

— Повторяю для дубов: это — тихоокеанская селедка.

Гриша Пустых враждебно уставился на непокорного бунтаря.

— Что, голова захромала? А гибрида сига с ельцом не хочешь? Вот и два брата-акробата мою правоту подтвердят. А?