— Я… Мы с матерью… — начал Закиров-самый-старший и замолчал, разглядывая Рустама. Узловатые, скрюченные пальцы старика мелко подрагивали на подлокотниках. Короткая седая борода двигалась — отец словно жевал, подбирал по вкусу слова, что в конце концов произнёс:

—Улым [6] ... Хорошо, что ты приехал. Домой.

Горло сдавило знакомой горечью. Вот как, значит! Всё же «сын»? Алсу больше нет — так что же, и конфликт исчерпан? Детей Рустам привёз. Общих — он ни секунды не сомневался в том, что Дэна Алсу тоже считала бы своим сыном. И что? Готов ли он, Рустам, простить родителям Алсу? Ведь дети, хоть и знали историю обрывками от Венеры Завдатовны и местной родни, жили, по всей видимости, только настоящим.

В поисках ответа Рустам наткнулся на внимательный взгляд Исы и услышал неожиданное:

— Я на лето сюда — помогать.

Местные не просто так до сих пор шептались о том, что его старший сын, мол, немой. А тут две полные фразы почти подряд — рекорд за ближайшее время. Хотя… Когда Рустам за Дэном в участок катался, именно Иса позвонил Гале. Как-то объяснил ситуацию. Словами!

— Дэн тоже, — добавил сын.

Проглотив рвущееся наружу «Какого лешего?!», Рустам лишь спросил:

— Почему?

Иса пожал широкими плечами — красноречие, небось, иссякло. Зато за него ответил дед:

— Я пригласил. Денис рассказал, что летом ты сам приехать не сможешь.

— Почему? — повторил Рустам.

Иса смотрел прямо, но молчал. А когда снова заговорил дед, сын совсем удивил — улыбнулся!

— Дэн сказал, ты жениться собрался. И это… кто бы она ни была — это твой выбор, улым.

И пока Рустам застыл, будучи в шоке от такого поворота — Какой на фиг «жениться»?! Чего ещё дети рассказали?! — на крыльцо тихонько вышла и мать:

— Улым, мында туй уткэрэбэз, якши ме?[7]

– ---------

[1] Мулла — мусульманский священник.

[2] Апа — уважительное обращение к женщине, старшей по возрасту.

[3] Са-ан, это кто пришёл? — татарский.

[4] Рустам с детьми приехал — татарский.

[5] Мать. — Татарский.

[6] Сынок, мой сын. — татарский.

[7] Сынок, свадьбу здесь устроим, ладно? — татарский.

Длинные гудки в трубке вызывали странное тянущее ощущение где-то в районе солнечного сплетения. Почему Рустам не отвечает? С ним всё хорошо? А сколько раз подряд позвонить «прилично»? Или лучше не звонить третий раз, а немного подождать?..

Галина сбросила вызов и почувствовала, что у неё горят щёки, а ладони вспотели. Чёрный прямоугольник телефона, оставленный поверх белых страниц документов на рабочем столе, притягивал магнитом.

А как долго нужно подождать между звонками — пять или десять минут? Или сразу полчаса? У неё же есть повод для звонка. Важный. Или нет?

Ну… приехали!

Галина встала, машинально разглаживая несуществующие складки на шерстяном ансамбле, прошлась по кабинету. За офисным окном было по-северному серо. Где-то там, уже в одном с нею часовом поясе, — Рустам. Вернулся.

Но не к ней.

Больше месяца — ожидание затянулось и стало невыносимым. В конце концов, им не по двадцать, и даже не по тридцать лет. Что там он говорил про «жить сейчас»? Сам говорил, и сам пропал!

Так, отставить!

Галина невольно улыбнулась, вспоминая, с каким выражением Рустам каждый раз произносил эту фразу. Уже спокойнее вернулась за рабочий стол.

Час назад ей неожиданно позвонил некий Дмитрий, представился человеком Виктора Гусева — владельца компании по перевозке грузов, что был на корпоративе. Вопросов было два, и оба вызвали недоумение: зачем-то понадобились координаты Рустама, а ей самой Дмитрий от шефа передал приглашение на ужин «для обсуждения деловых вопросов в неформальной обстановке».

По поводу контактной информации Галина сказала, что поставит Рустама в известность и предложит перезвонить Дмитрию. Профессиональная этика, персональные данные клиентов и всё такое.

Но Рустам… Рустам ей был не клиент. О нём она думала каждый вечер, обняв подушку, на которой он спал. И об этом на работе нельзя — это сбивает, это непродуктивно…

Это сложно!

От ужина с Гусевым Галина вежливо отказалась, предложив свободные в её расписании часы утра или обеда для решения потенциальных деловых вопросов. Но Дмитрий отказ не принял, настойчиво уговаривая подумать ещё. И этим запутал окончательно, ведь получалось, что Гусеву нужна была не столько деловая встреча, сколько ужин.