— При таком удивительном взаимопонимании, дорогой Виктор, у нашего возможного сотрудничества открываются просто дивные перспективы! — Галина доверительно подхватила под локоть и увлекла за собой. — Боюсь, они настолько дивные, что вам будет невероятно сложно в это поверить, но…

Она отодвинулась и широко распахнула дверь кабинета. Убедилась, что на горизонте не наблюдалось ненужной публики и картинно взмахнула рукой:

— Идите-ка вы с вашим сотрудничеством… — аж зубы сжала в широченной улыбке, только б лишнего не сказать. — Всего!

Гусев смерил Галину непроницаемым взглядом, поравнялся с ней у двери.

— Вот как... — Он прищурился: — А не пожалеете?

— Мне профессиональная этика такого не позволит: жалость, говорят, унижает.

— Ха! — Гусев оценил игру слов и вернулся к тому же креслу, из которого его вытащили минуту назад, развёл руками. — Галина, прошу прощения за устроенный цирк. Закиров мне тоже импонирует, а ваша реакция — лучшая рекомендация человеку — лишь подтверждает моё впечатление о нём. С Еленой не всё так гладко, но тут я сам разберусь. — Гусев приглашающе кивнул: — Ну, будет вам, Галина, неужели не любопытно? Давайте нормально поговорим, я отвечу на все ваши вопросы. Но сначала, если можно, ещё чашечку чая, вкусный он у вас тут...

Миллионеры и их странные методы! Галина подумывала настоять и выпроводить наглеца, но ей всё же было любопытно: ради чего столько усилий?

И озвученное Гусевым того стоило!

Жаль, что предсказать реакцию Рустама и дальнейшее развитие событий не представлялось возможным. Как он к этому отнесётся? Не будет ли чувствовать себя загнанным в угол?

С такими мыслями сразу после работы Галина поехала в спа-центр, но ни физические усилия на беговой дорожке, ни ощущение невесомости в бассейне не развеяли беспокойство. Шагнуть в тепло рук Рустама, обнять его, подышать родным человеком — вот то, что ей было необходимо. Но он ясно дал понять, что пока не время — сам перезвонит.

За рулём «ласточки» Галина набрала номер сына. Кому-кому, а внучкам её любовь никогда не чересчур и всегда вовремя — всё же здорово быть бабушкой! Да и Саша с Ириной ей всегда рады.

А возвращаться в пустую квартиру решительно не хотелось…

***

Ещё с порога Галина почувствовала запах готовящейся шарлотки — Иринка постаралась. Саша обнял, расспросил, как дела, отметил, как ей шёл новый шерстяной ансамбль. Не такой уж и новый — но всё равно комплимент, приятно!

Галина успела вдоволь повозиться со внучками на ковре, где были разбросаны самые разные развивающие игрушки. Всё тут же пробовалось на вкус — у девчонок «чесались» зубы. Валя уже пыталась встать на четвереньки. Аля передвигалась иначе — просто перекатывалась туда, куда надо.

Вскоре близняшек накормили, искупали, уложили спать. Сначала первый раз — но старшая громко самовыражалась и разбудила сестру. Пришлось укладывать по второму заходу. Тут не согласна оказалась младшая, но по понятным причинам: подгузник пах так, что вышибало слезу.

Пока помыли, поменяли и снова угомонили обеих, чайник вскипел несколько раз. Наконец, малышки уснули, а в дом вернулись спокойствие и тишина, наполнились кружки, порезали остывший пирог.

Галина угощалась и наблюдала за сыном. Саша выглядел чуть усталым, но довольным. Ирина тоже. По тому, как они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, по заботливым жестам, совместным шуткам — по всему было ясно, что в молодой семье сына всё было хорошо. А теперь, когда и опытную няню всё же подобрали и утвердили, в том числе и главные работодатели — близняшки, — будет только лучше.

Ирина вздохнула и положила голову на плечо Саши, а тот потёрся щекой о её волосы. Галина встретилась глазами с сыном и улыбнулась.

— У нас сегодня переночуешь? — спросил Саша.

— Да, оставайтесь, я вам сейчас диван разложу, — подхватила Ирина.

— Нет, я к себе поеду, — решила Галина. — День был длинный, а завтра утром можно спать до победного… Кстати, Рустам вернулся, разговаривали сегодня.

Как только слова сорвались, она пожалела о них — наверное, ни к чему было это Саше говорить, ещё заведётся на пустом месте... Но сын удивил:

— Так ты поэтому такая… немного на нервах. — Галина хотела было ответить, но Саша поднял руку, останавливая: — Мам, ты права: это твоя жизнь. Личная. Просто… если что — звони, ладно? Если не советоваться, то хотя бы просто так, мало ли. Мы всегда на твоей стороне, ты же знаешь.

— Саша… спасибо! — слова сына тронули до глубины души.

— Это не я… Точнее… Мне Иришка понять помогла. Если тебе хорошо с твоим Рустамом — так тому и быть. Вы же в ЗАГС не побежите сломя голову? — сын хохотнул, но было видно, что в каждой шутке — лишь доля шутки, а Саша прежде всего волновался за неё.