Что бы это ни было, оно совершалось в тишине. Они остановились в начале северного трансепта и прислушались; Томас на минуту прислонился к холодной каменной стене. Немного нашлось бы вещей на свете, которые заставили бы юношу почувствовать себя маленьким и жалким, но его поразила высота собора; ряды неправдоподобно высоких арок устремлялись вверх, напоминая оптическую иллюзию.

Томас подумал: может быть, собор привлек Велиала именно своим огромным размером? Или дело было в торжественной обстановке, в изваяниях воинов и поэтов, королей и государственных деятелей? Он вдруг сообразил, что смотрит прямо на огромную статую генерал-майора сэра Джона Малкольма [67] , лысеющего джентльмена, который стоял, опираясь на каменный меч. Надпись на мраморном постаменте сообщала посетителям, что «его память чтут миллионы, он вписал свое имя в историю народов. Эту статую воздвигли друзья, которых он приобрел благодаря выдающимся талантам, безупречной службе и личным достоинствам».

«Ну-ну, – подумал Томас. – Никогда о вас не слышал».

Сэр Джон Малкольм насупился.

Томас резко выпрямился. Посмотрел направо, на Алистера, потом на Мэтью и Корделию. Никто, казалось, не заметил ничего подозрительного. Корделия и Мэтью обсуждали, как быстрее и незаметнее подойти к алтарю, Алистер, нахмурившись, смотрел куда-то в сторону.

Проследив за его взглядом, Томас понял, что внимание его друга привлек другой памятник, большой барельеф из разноцветного мрамора с портретами каких-то людей; перед барельефом стояла статуя Британии с длинным копьем [68] . Каменное оружие светилось алым, как будто его нагревали изнутри.

– Алистер, – прошептал Томас.

В это мгновение раздался жуткий скрежет и треск. Сэр Джон Малкольм спрыгнул со своего постамента и занес над головой мраморный меч, который тоже светился, как факел.

Юноша успел отскочить в сторону, и меч ударился об пол. Во все стороны полетела каменная крошка. Томас услышал, как Алистер зовет его по имени, и проворно поднялся на ноги.

В северном трансепте наступил хаос. Британия пыталась оторвать от мраморной плиты подол плаща, который мешал ей двигаться; невидящий взгляд статуи был устремлен на Корделию. Несколько каменных фигур рыцарей в полных доспехах и вооружении слезали с надгробий.

Мэтью с белым лицом повернулся к Корделии.

– Корделия, беги, – прохрипел он.

Девушка колебалась – но в этот миг из-за угла, пошатываясь, вышел римский воин с коротким мечом. Не обращая внимания на остальных, он двинулся прямо к Корделии, и Мэтью, не медля ни секунды, преградил ему путь. Он поднял ангельский клинок, и каменный меч обрушился на него; удар был так силен, что Мэтью пошатнулся и отступил на несколько шагов. Корделия бросилась к нему, Томас последовал ее примеру, но статуи, казалось, почуяли кровь: Британия нависла над ними, замахнувшись своим копьем…

Что-то врезалось в Мэтью и толкнуло его в сторону.

Копье ударилось в стену как раз в том месте, где он только что стоял, пыль посыпалась на Мэтью и Алистера, покатившихся по полу.

Алистер. Алистер спас жизнь Мэтью. Но размышлять об этом у Томаса не было времени; он крикнул Корделии:

– Беги… Беги к Джеймсу…

Рыцари с надгробий приближались со всех сторон; гулкое эхо их шагов разносилось по всему собору. Томасу показалось, что он слышит смех, донесшийся откуда-то из центра храма. Велиал.

Корделия несколько мгновений стояла неподвижно. Она взглянула на Томаса, на Мэтью, который поднимался с пола и снова схватился за меч; наконец, взгляд ее упал на Алистера. Томасу показалось, что она старается запомнить их лица, молится про себя, чтобы их образы никогда не стерлись из ее памяти.

– Беги, – хрипло произнес Алистер, пристально глядя на сестру. Из раны на виске у него струилась кровь. – Лейли, беги.

И Корделия бросилась бежать.

Несмотря на то что в битву у дверей аббатства вступил новый отряд Сумеречных охотников, Люси видела, что нефилимы с трудом сдерживают натиск Стражей.

Она не думала, что ей потребуется так много времени, чтобы добраться до сторожки. Теперь она знала, как можно убить Стража, но не могла отвлекаться. Девушке необходимо было как можно скорее найти Джесса. Маленький рост давал некоторое преимущество: пригнув голову, она протискивалась мимо дерущихся. Когда появлялась возможность, рубила топориком ноги и ступни Стражей, твари шатались, падали; она свалила одного, который схватился с Евгенией, и ускользнула, оставив приятельницу в изумлении оглядываться по сторонам.

Большинство нефилимов были ей незнакомы, и Люси вдруг ощутила мучительную тоску по родителям. С другой стороны, ведь так лучше, подумала она. Они в безопасности. Люси знала, что они придут так скоро, как только смогут. Оставалось надеяться, что к тому моменту Стражи будут уничтожены. Что она, Люси, поможет прекратить эту бойню.

Но для этого ей необходим был Джесс.

В конце концов Сумеречные охотники и Стражи остались позади, и девушка оказалась у сторожки. Ни Грейс, ни Джесса не было; на том месте, где они недавно находились, Люси увидела только черное пятно. Под аркой тоже никого не было; во дворе Люси заметила большой газон с остатками прошлогодней травы – эта небольшая площадь называлась Двором Декана.