– Это невозможно, – прохрипел он.

– Ты ошибаешься, – возразила Корделия. – Ты был в третий раз ранен Кортаной.

Откуда-то издалека донесся странный гул. Девушка почувствовала, что фундамент собора содрогается. Мертвый архиепископ повалился на пол и превратился в кучу костей и гнилых тряпок.

– Воля человека не может быть сильнее моей, – шипел Велиал. Кровь капала у него с подбородка. – Никто не может противостоять мне. Я – орудие Бога.

– Нет, – возразила она. – Ты был орудием Бога.

Велиал затрясся, его губы задрожали, и в этот момент Корделии показалось, что она видит не лицо Джеймса, а лик ангела, которым был Велиал в незапамятные времена, до того, как выбрал жажду власти, войну и Падение. Его серебряные глаза широко раскрылись, и в них мелькнул какой-то почти детский страх.

– Я не могу умереть, – прошептал он, вытирая кровь с губ. – Я не знаю, как это – умирать.

– Никто из живущих не знает этого, – ответила Корделия. – Видимо, тебе предстоит научиться, как и всем остальным.

Велиал обмяк. Внезапно крыша собора исчезла – а может быть, это была иллюзия. Не было слышно ни грохота, ни скрипа. Она просто пропала, и Корделия, подняв голову, увидела небо, похожее на огромный водоворот, черные тучи, багровые молнии. Но тучи постепенно рассеивались. Она разглядела кусочек синего зимнего неба, луч света. Луч проник в окно аббатства, и на каменном полу возник сияющий золотой прямоугольник.

Велиал откинул голову назад. В небе над собором облака, наконец, разошлись – теперь это были обычные белые облака, освещенные холодным зимним солнцем – и в этом свете казалось, что демон испытывает одновременно страдания и радость, как мученик. Он поднялся на ноги и вышел из тела Джеймса, словно змея из своей старой кожи. Джеймс беззвучно скользнул на пол. Теперь демон имел вид мужской фигуры, сотканной из ослепительного темного света. Он воздел руки к Небесам, от которых так давно отвернулся.

– Отец? – произнес он.

Луч света пронзил облака, проник в собор и ударил Велиала, словно копье. Демон загорелся, тень, охваченная пламенем, взвыла от боли.

– Отец, нет!

Но Небеса не слышали его криков. Корделия, как во сне, смотрела на Велиала, который поднимался в воздух. Он сопротивлялся, извивался, рев его походил на раскаты грома, но все было бесполезно. Он взлетел над крышей собора и исчез.

Барьер, который не позволял Корделии подойти к алтарю, рухнул. Она взбежала по красным от крови ступеням и упала на колени рядом с Джеймсом.

Белый, как мертвец, он лежал на спине в багровой луже. Она прижала руку к его шее, пытаясь нащупать пульс. И ахнула.

Он был жив.

Джесс медленно опустился на землю, не выпуская из объятий Люси. Все произошло так внезапно: только что он целовал ее, ее рука, такая теплая, такая знакомая, гладила его волосы.

А в следующий миг Люси застыла, как будто в нее попала пуля, – и обмякла, словно мертвая. Он сидел, прижавшись спиной к стене, и осторожно держал ее, положив голову девушки себе на плечо. По крайней мере она была жива. Люси едва дышала, и на шее быстро-быстро билась жилка. Ее бледное лицо было в пыли. Она казалась такой хрупкой, такой легкой, как птичка.

– Люс, – прошептал он. Свободной рукой Джесс нашел в кармане стило – одно из тех, что были предназначены для написания огненных сообщений, – и быстро нацарапал на руке девушки исцеляющую руну.

Ничего не произошло. Руна не поблекла, не исчезла, но Люси не открыла глаза. Он вспоминал ее синие глаза, бродя в одиночестве по улицам Лондона – призрак, который ни с кем не мог заговорить, его никто не видел, он не чувствовал ни тепла, ни холода, ни боли. Благодаря Люси к нему вернулись чувства, вернулась жизнь. «Я готов отказаться от всего этого, – подумал он, в страхе вглядываясь в ее лицо, – лишь бы ты была жива».

– Джесс, – под арку вошла Грейс. – Я… О! Что с ней?

– Не знаю. – Джесс поднял голову. Так странно было видеть сестру в броне. Ее белые волосы были собраны в тугой узел на затылке. – Я не…

– Давай я подержу ее. – Грейс опустилась за землю и протянула руки к Люси. – У меня кончились бомбы. Я присмотрю за Люси, а ты проследи, чтобы сюда не пробрались Стражи.

В манерах Грейс было что-то официальное, строгое, как у врача; она почему-то напомнила Джессу Кристофера, и он, не успев сообразить, что делает, осторожно передал ей неподвижное тело. Грейс вытащила стило.

– Все будет в порядке, – пообещала она, изображая иратце на руке Люси. – Я позабочусь о ней.

Джессу очень не хотелось оставлять девушку, но Грейс была права – без ее бомб Стражи справятся с ними без труда. Он неловко поднялся на ноги и взял меч Блэкторнов.

Толстые каменные стены здания заглушали шум битвы. Когда Джесс вышел во двор, его едва не оглушил звон стали, воинственные крики, вопли боли и отчаяния. Юноше показалось, что в этом хаосе он разглядел лицо Уилла Эрондейла и Тессу с оружием в руках. Но он не был в этом уверен. Может быть, они пришли вместе с новым отрядом Сумеречных охотников? Или у него галлюцинации? На мостовой валялись тела – в основном нефилимы. Стражей слишком сложно убить, в отчаянии подумал Джесс.