Джем выпрямился, сжал в руках посох и посмотрел на человека, шагавшего через двор. Это был темноволосый мужчина средних лет, приятной наружности, в хорошо пошитом костюме. Однако в его лице было нечто необычное. Несмотря на морщинки, печать возраста и опыта, оно казалось юным. Нет, не юным, подумал Джем, приготовив оружие. Новым. Как будто его только что сотворили, вылепили из глины. Джем не смог бы описать ход своих мыслей, объяснить, как он пришел к такому выводу, но он знал, что перед ним.

«Демон, – прошептал голос у него в сознании. – И не просто демон. Он обладает большим могуществом».

«Стой», – приказал Джем, выставив перед собой руку, и мужчина остановился, небрежно сунув руки в карманы. Поверх костюма на нем было длинное пальто какого-то неприятного вида, напоминавшее кожу змеи или ящерицы. Снегопад усилился, но снежинки не касались волос и одежды незнакомца. Снег падал вокруг, словно не мог коснуться его.

«Зачем ты пришел сюда, демон?»

Неизвестный ухмыльнулся. Надменной, ленивой усмешкой.

– А где же хорошие манеры? – фыркнул он. – Почему не назвать меня по имени? Велиал.

Джем подобрался.

«Велиал мертв».

– Принц Ада не может умереть, – возразил демон. – Допустим, Велиал, которого вы знали, мертв… нет, это слово не совсем подходит, но могу абсолютно точно сказать, что его дух больше не потревожит ваш мир. Меня назначили на его место. Теперь я Велиал, пожиратель душ, старейший из девяти Принцев Ада, командующий бесчисленными армиями проклятых.

«Понятно, – произнес Джем. – И все же я задаю себе вопрос: зачем ты пришел сюда? Какое послание ты надеешься передать?»

В сознании бормотали взволнованные голоса, но Джем проигнорировал их – сейчас он был обычным человеком. Человеком, который любил и испытывал земные чувства, и прежде всего стремился защитить свою семью: Уилла, Тессу, их детей.

«Твой предшественник страдал от нездоровой одержимости одной семьей Сумеречных охотников, – продолжил Безмолвный Брат. – Эта навязчивая идея стала причиной многих бед и разрушений и в конце концов привела к его гибели. Надеюсь, эта слабость не перешла к тебе по наследству?»

– Еще чего, – усмехнулся новый Велиал. – Это его потомки, ко мне они не имеют никакого отношения. Мне безразличны люди, о которых ты говоришь, они для меня ничто. Предыдущий Велиал стал слабым из-за своего увлечения ими. Я надеюсь вернуть былое могущество Принца Ада.

«И ты заглянул сюда по доброте душевной, чтобы успокоить меня? – сказал Джем. – Нет. Ты боишься Кортаны. Ты знаешь, что она прикончила твоего предшественника. И не хочешь стать следующей жертвой ее владелицы».

– Людям не дано понять, что и как происходит на Небесах и в Аду, – заметил Велиал, но его улыбка была немного искусственной. – Если эта девчонка из семьи Карстерс убьет меня, ничего не изменится; меня лишь заменят другим, а тот, возможно, проявит больше настойчивости и избавится от нее.

«Итак, вернемся к сути, – произнес Джем, – ты хочешь сказать следующее: пусть Эрондейлы оставят тебя в покое, тогда и ты оставишь в покое их».

– Навсегда, – подтвердил Велиал. – Как я уже сказал, они меня не интересуют. Теперь это обычные нефилимы.

С последним утверждением Джем был не совсем согласен, но возражать не стал.

«Я передам эту информацию, – сказал он. – Уверен, им тоже не захочется иметь с тобой дело».

Велиал обнажил белые заостренные зубы.

– Восхитительно, – воскликнул он. – Я перед тобой в долгу, Безмолвный.

«Ты ничего мне не должен», – возразил Джем, но Велиал уже растаял в воздухе; осталось лишь слабое мерцание, но вскоре погасло и оно. Единственным свидетельством демонического визита был черный круг в центре двора, куда не падал снег.

В этот год лето пришло в Лондон поздно, а в Чизвик-хаус еще позже, как будто в поместье существовала какая-то своя смена времен года, отличная от лондонской. Несмотря на голубое небо над головой, Корделии казалось, что сады окутаны тенью; деревья зазеленели, но на заросших сорняками цветниках распустилось лишь два-три цветка. Девушка невольно вспомнила ту ночь, когда она впервые увидела этот дом, демонов, притаившихся во тьме, ветер, который нашептывал ей: «Уходи, тебя сюда не звали».

Сегодня все было иначе. Конечно, сам особняк мало изменился, но изменилась сама Корделия. Она пришла сюда не только с Люси и не тайком от всех, как в прошлый раз, – нет, она была окружена друзьями, членами семьи, рядом были ее муж и ее парабатай. Сейчас Корделия не возражала бы даже против снегопада. Среди этих людей она в любую погоду чувствовала себя уютно и спокойно.

Земля в заброшенном саду слежалась за многие годы, и выкопать яму оказалось нелегко. Это заняло все утро, хотя они копали по очереди; но в конце концов им удалось вырыть прямоугольную яму, в которую помещался гроб Джесса. Его принесли из сарая и поставили на траву на краю.