Подняв голову, я увидел Танини.

— Ты чего встал, я же запретил тебе, — проворчал я.

— Хопи кормит вас всякой дрянью, — он постарался не заметить огромный кулак, который ему показал примипил, — я приготовил обед и нагрел горячей воды. А ещё я нашёл легионера, который был раньше слугой и умеет хорошо брить. У него бреются сейчас очень многие, я попробовал, могу с уверенностью сказать, что он для наших полевых условий просто идеален мой царь.

Забалтывая меня, чтобы я не выгнал его снова лежать в шатре у жрецов, он подошёл ближе и поклонился мне.

— Мой царь, мне рассказали, что Его величество сделал ради меня, чтобы вернуть к жизни, — внезапно серьёзно сказал он, опускаясь на колени, — я клянусь всеми богами, что отныне я принадлежу Его величеству Менхеперра.

— Не нужно клятв Танини, — отмахнулся я, — мои уши скоро начнут вянуть от того, сколько я вранья слышу, прикрытого именами богов. Просто служи так, как и прежде, большего мне не нужно.

Парень немного обиделся, но взял себя в руки, замерев на коленях.

— Но умыться, побриться и поесть твоё рагу я не против, — через силу я заставил себя улыбнуться, — веди этого своего брадобрея, пока я совсем не зарос волосами и грязью.

Он радостно подпрыгнул и бросился наружу бегом.

Глава 13

Утром я присутствовал при экзекуциях, вид которых ничего кроме отвращения у меня не вызвал, но в свете произошедших событий показательные казни были необходимы, и я это понимал лучше всех. Так что сначала легионеры забили насмерть предателей, которые за деньги предали свою клятву царю, а затем коренастый, невозмутимый мастер с тремя помощниками, весьма профессионально лишил иудейских священников кожи. Правда они умерли уже к середине операции от болевого шока, но я не остановил процесс, так что все наглядно досмотрели что будет с теми, кто нарушит своё слово, данное мне. Я поручил Танини зачитать полностью как обвинения, в которых все обвинялись, так и мой приговор каждому из казнённых.

Легионы молча смотрели на казни и по окончании, когда окровавленные тела иудеев повесили на виселице вдоль дороги, а тела легионеров передали отправить караваном домой, для мумификации родственникам, всё же они не столь сильно провинились, чтобы лишать их посмертия, была отдана команда разойтись и центурионы отправили всех продолжать собирать с поля копья, стрелы и прочие трофеи, что остались после вчерашней битвы.

Возвращаясь к себе, я увидел, как на поле ворвались четыре знакомые мне колесницы. Остановившись, я дождался, когда они подъедут ближе. Воины спустились и низко мне поклонились, возницы, удерживая коней лишь склонили головы.

— Менхеперресенеб, рад приветствовать тебя, — я сделал два шага и приобнял главу разведки.

— Мой царь, служить Его величеству истинное счастье для любого воина, — ответил он, подняв на меня взгляд.

— Ваш гонец с Эхором обрадовал меня вчера, — продолжил я, — я жду конечно от вас подробностей, но если нет важных новостей предлагаю тебе сначала отдохнуть и подкрепиться. Я вижу, как вы устали.

Менхеперресенеб склонил голову.

— Предосторожности Его величества не оказались лишними, — ответил он, — если бы не укреплённый легионерами лагерь, мы понесли бы ощутимые потери, а так ещё и наняли всадников на служение Его величеству.

— Где они сейчас? — спросил я.

— Вместе с легионом идут обратно к городу, мой царь.

— Ладно, я сам оценю, насколько они будут нам необходимы, — решил я, — если у тебя всё, то лучше встретимся, когда ты наберёшься сил и отдохнёшь.

Он не стал спорить, а просто поклонился.

Войско и правда появилось вечером, но Эхор прислал гонца, что вместе с остальными командирами хотели бы увидится со мной завтра в обед и доложить о сражении. Я согласился и приказал Танини приготовить еды побольше, поскольку завтра у нас будут гости. Сам же, выйдя из шатра увидел и всадников на необычных низкобортных повозках на двух осях, где на каждой стояло три воина: погонщик, лучник и копейщик со щитом. Тяжёлые, не сильно быстрые колесницы контрастировали с нашими лёгкими и манёвренными средствами передвижения, но меня они всё равно не сильно заинтересовали, мне нужна была нормальная конница. Походы в гористой местности отлично доказали мою правоту и то, что колесницы здесь чаще были беззащитны и уязвимы, чем приносили пользу. Хотя конечно в долинах или на открытых местах, они были очень грозной военной силой, в этом не было никаких сомнений.

* * *

Встретившись за обедом с военачальниками, я первым делом поздравил их с победой и поблагодарил Эхора и Минмоса с тем, как они быстро воспользовались ситуацией и перекупили наёмников.

— Я подал контракт Небсению, мой царь, — сказал Эхор, — она не такая большая, как те трофеи, что мы захватили. И пусть большинство там лишь оружие, металл всё равно пригодится мастерским Его величества.

— Насколько нам они вообще нужны Ментуиуи? — я повернулся к главнокомандующему всей конницей.

— Я не знаю точных планов Его величества, — смутился он, — но почему бы их не использовать в качестве дополнительной силы? Они не быстры, не сильно манёвренные, но пробивать строй врага вполне им по силам. Моё мнение своих денег они стоят.

— К тому же, увидев наши золотые и серебренные монеты мой царь, — добавил Эхор, — они весьма охотно стали набиваться в союзники.

— Хорошо, значит оставляем их, если вы говорите, что они будут полезны, — не стал я спорить, — что же на счёт дальнейших планов, они просты. Вы знаете, что изначально я планировал заключить договор с иудеями и воспользовавшись их помощью захватить и подчинить все города этой части Ханаана, чтобы они были единственными, кто здесь останется. Одну нацию проще было бы контролировать, так думал я.