* * *

— Мой царь, письмо от госпожи Небамон, — ко мне на цыпочках вошёл Танини.

Я устало покрутил шеей. За те месяцы, что я был на Ханаане, мои навыки письма значительно спрогрессировали, поскольку переписка возросла в десятки раз. Осиные гнёзда, что я разворошил палкой, теперь все переключились на меня одного. Один город жаловался на другой, один князь на соседних, а те на него. Кто-то украл у кого-то стадо быков, кто-то обложил купцов несправедливым налогом. Все эти сотни писем с жалобами, лестью и предложениями стекались только ко мне, поскольку я был пока той властью, которая тут рулила всем.

Свалившийся на меня неожиданный фронт работ, не добавил мне человеколюбия и даже помощь Танини и ещё трёх писцов, которых он набрал себе в помощь слабо нам помогала. Сотни гонцов каждый день стекались к войску и дожидались моего ответа. Только сейчас я полностью осознал, какие Рехмир и Усерамон незаменимые у меня люди. Хотелось всё быстренько скинуть на них, вот только к сожалению, я находился так далеко от Египта, что сделать это было просто невозможно. Для начала нужно было вернуться, чтобы раздать всем поручения. В письмах же описать весь тот бардак, который здесь происходил было решительно невозможно, а потому я даже не пытался. Я сидел словно паук в середине паутины и вся информация по Ханаану стекалась только ко мне. Мне приходилось просто накапливать в голове информацию и расставляя приоритеты, как и что нужно будет изменить, когда я вернусь в Фивы и пристрою наконец к делу Рехмира и Усерамона.

— Что пишет? — вынырнул я из своих размышлений и вернулся в действительность, к ожидавшему моего ответа Танини. Небамон всё больше радовала меня, присылая чёткие и понятные письма, без подхалимажа и нытья. Просто обозначала проблемы и просила совета, либо что было чаще просто отчитывалась о проделанной работе. В общем из всех приходящих писем, я был рад читать письма только от неё и хвалить себя за правильно сделанный выбор.

— Народ Тира счастлив, — посмотрел он в письмо, — товары рекой стекаются в город, корабли не успевают всё расторговать.

— Пусть строит ещё, — пожал я плечами.

— Собственно говоря госпожа Небамон интересуется, не нужна ли Его величеству ещё медь? Она помнит, что Его величество весьма активно интересовался металлом, — сказал он.

Это меня заинтересовало, я протянул руку и Танини вручил мне письмо, написанное аккуратным каллиграфическим почерком на египетском языке. Лучше и понятнее мог написать только Танини.

— Аласия — это где вообще? — удивился я, когда прочитал в письме о том, что царь Аласии предложил Небамон в обмен на египетские и ханаанские товары неограниченное количество меди, — и что значит неограниченное?

— Насколько я помню мой царь, — почесал затылок Танини, — это большой остров недалеко от побережья Тира.

— Кипр?! — изумился я, сопоставив в голове географию, поскольку я не знал, что он был к тому времени обитаем, да ещё и к тому же если там имелся царь и производство меди, то это явно было продвинутое государство.

— Такого названия я не знаю мой царь, — смутился Танини, — но Аласия была когда-то торговым партнёром Египта, торговала медью, но потом, после прихода туда хеттов, поставки металла в Египет практически прекратились.

— Кипр, — я погладил подбородок, поскольку о медных рудниках Кипра я знал не понаслышке, а видел их лично в поездках с отцом. И слова царя Кипра о бесконечном источнике меди не были преувеличением.

— Составь ответ, чтобы строила себе больше кораблей и забирала всю медь, что может предоставить этот царь, — сказал я ему, возвращая прочитанное письмо, — я всё у неё заберу.

Он кивнул и убрав письмо в тубус, передвинул его назад и взял другой, из которого достал следующее письмо.

— От господина Рехмира, — сказал он, — верховный визирь повторяет свою просьбу к Его величеству, дела на Синае совсем плохи. Нужен либо донабор армии, либо другое повеление Его величества.

Я поморщился, поскольку и правда за всей этой суетой, забыл об этой просьбе Рехмира.

— Господин верховный визирь также пишет, что по причине военного столкновения с объединившимися против нас местными племенами, в Египет практически полностью прекратились поставки бирюзы из рудников Вади Магара, которые находятся южнее медных синайских рудников. Что в свою очередь вызывает крайнее неодобрение Его величества Хатшепсут, поскольку мешает её личным проектам.

Танини поднял на меня взгляд.

— Крайнее неодобрение обведено красной краской, мой царь.

— Ну да, я ему говорил, чтобы помечал так в письмах то, что очень важно, — кивнул я, задумавшись.

— Хопи позови мне Ментуиуи и Эхора, — обратился я к примипилу. Тот отправил гонца и вскоре оба, запыхавшись, быстро прибежали ко мне.

— Мой царь, — поклонились оба, внимательно на меня смотря.

— Как быстро мы можем закончить здесь все дела? — спросил я их, поскольку, судя по моей переписке, я мог застрять в местных склоках и разборках навечно.