– И она еще удивляется, почему я так и не научился общаться с женщинами, – бурчит себе под нос Тоби. Я тоже фыркаю в ответ.

– Может быть, они в домике и мои сообщения к ним просто не доходят? – Агнес вытирает руки о чайное полотенце. – Поеду туда и посмотрю.

– Хочешь, я сам съезжу? – предлагает Джона, уже делая шаг к двери.

– Нет-нет, оставайся, – поспешно возражает Агнес, направляясь к своим сапогам и куртке. – Я все равно не прочь подышать свежим воздухом.

И если Мейбл действительно окажется в гостевом домике, то разгневанный Джона не сможет на нее накричать.

– Это последняя. – Сую Тоби в руку очищенную картофелину и принимаюсь за собственноручно выращенную морковку.

Мюриэль была права – в очередной раз. Я испытываю огромное удовлетворение при мысли, что все овощи для нашего стола выросли в моем огороде, который когда-то так презирала.

– О! – восклицает Агнес, глядя в сторону открытой двери, и на секунду я предполагаю, что это Мейбл, вернувшаяся со своей прогулки, а шум снегохода заглушил гул генератора. – Рада тебя видеть, Рой. Калла не была уверена, что ты придешь.

Рой?

Рой действительно приехал на рождественский ужин?

Как только я отвлекаюсь и впадаю в замешательство, тут же задеваю кончиком ножа большой палец. А потом с проклятием роняю морковку, оценивая причиненный ущерб. Порез незначительный, но капелька крови уже выступила.

– Ты уволена с кухни. – Тоби протягивает мне бумажное полотенце и отодвигает в сторону.

– Эй, Джона. Не поможешь Рою? – кричит Агнес.

Следом раздается ворчание Роя:

– Не нужна мне помощь. У меня там кое-что в грузовике. Сейчас принесу.

По пути Джона бросает на меня любопытствующий взгляд.

– Должна сказать, не думала, что застану день, когда Рой Донован примет чье-то приглашение на ужин, – замечает Мюриэль. – Что у него там, Тедди?

Тедди хмурит брови и сильно выворачивает шею, чтобы выглянуть со своего места в окно.

– Не могу сказать. Но что бы он ни привез, оно завернуто в простынь.

За дверью слышна суматоха.

– Господи, Рой. Как, черт возьми, ты погрузил это в свой грузовик в одиночку? – Мышцы Джоны напрягаются, пока он пятится назад, придерживая один край накрытого предмета.

– Было немного неудобно, вот и все.

На другом конце появляется Рой, шаркающий по ковровой дорожке.

Я не могу сдержать довольную улыбку, которая появляется на моем лице. На Рое темно-синее зимнее пальто и шерстяная шапка-авиатор, которые я завернула в подарочную упаковку и оставила у него дома. Они прекрасно сидят на нем и выглядят гораздо теплее, чем та рваная клетчатая куртка и енотовая шапка.

Рой замирает, окидывая взглядом нашу гостиную и кухню. Брови изгибаются дугой, пока он рассматривает праздничное убранство. Взгляд останавливается на накрытом обеденном столе, а потом встречает мою сияющую улыбку.

Его губы изгибаются в уголках. Совсем чуть-чуть, но мне достаточно и этого.

– Куда это поставить, Рой? – спрашивает Джона.

– Вон туда. – Он указывает подбородком на угол возле камина.

– Ага. Отойди-ка.

Джона наклоняется, чтобы подпереть плечом то, что похоже на большую балку. А потом с усилием выпрямляется, поднимая ее с пола.

– Мой сын просто бык, – задумчиво произносит Астрид, пока Джона несет через всю комнату неожиданный подарок Роя.

Он ставит его с глухим стуком.

Рой же по-прежнему стоит в дверях в пальто и ботинках, с шапкой в руках и выглядит таким растерянным, каким я его никогда не видела.

Агнес временно отказывается от своего плана проверить гостевой домик в поисках Мейбл и приближается к Рою.

– Думаю, у тебя еще не было возможности познакомиться с Астрид, Бьерном и Саймоном. – И она представляет их друг другу.

– Похоже, вы хорошо присматривали за Каллой в этом году, – произносит Саймон в качестве приветствия.

Рой ухмыляется.

– За этой девочкой не нужно присматривать. Она сама прекрасно во всем разбирается.

Саймон кивает, улыбаясь.

– Наверное, вы правы.

– Можно разворачивать? – спрашивает Джона, удерживая творение Роя в вертикальном положении.

Должно быть, это и есть то, над чем он работал в день, когда я внезапно нагрянула к нему в сарай.

– Давай помогу, – предлагает Мюриэль и приближается, чтобы снять простыню.