Боковая дверь с треском распахивается.

– Хо-хо-хо! – раздается бодрый голос Агнес, и из-за порога доносится топот ботинок.

А потом в коридоре появляется она сама – краснощекая от мороза и согнувшаяся под тяжестью холщового мешка клюквенного цвета, перекинутого через плечо, размером в половину ее роста. Из мешка торчит краешек зелено-золотой коробки.

Астрид откладывает чертежи на журнальный столик и поднимается, чтобы помочь Агнес.

– Ты же не ехала с ним через все озеро?

– Нет-нет. Джона привез его на машине вчера вечером. – Она стаскивает с себя куртку и шапку, открывая взгляду аляповатый красный свитер с оленями. – Боже, сколько же там снега.

– Будет еще больше, если верить прогнозу.

Астрид тащит тяжелый мешок к рождественской елке, куда последние несколько дней все жители дома тайно складывали подарки.

Ограничения на провоз багажа, похоже, никого не смутили. Так что теперь под елкой образовалась большая и красочная горка свертков.

Агнес потирает руки, чтобы согреться, и останавливается у кухонного стола.

– Тебе помочь чем-нибудь, Саймон?

– Да! Ты можешь помочь мне, налив себе мимозы или кофе и присев. У меня тут все схвачено. – Он завершает свою тираду обворожительной улыбкой.

– Звучит, как Рождество, которое мне нравится.

Я отставляю мимозу, чтобы сделать себе латте.

– Мейбл все еще спит?

Агнес хихикает.

– Нет. Это единственный день в году, когда мне не приходится вытаскивать ее из постели. Она кормит Бандита и Зика вместо Джоны. Он сказал, что ему нужно зачем-то сходить в ангар.

Я с грохотом роняю ложку.

– Он пошел в ангар?

– Да.

– Прямо сейчас?

– Да. – Она хмурится. – А что такое?

Словно по команде, в это мгновение заводится двигатель снегохода.

Бросаю кофе и поспешно кидаюсь к двери.

– Там его рождественский подарок, и он не должен его увидеть!

Джона стоит спиной ко мне, когда я протискиваюсь в дверь ангара несколько минут спустя. Шарф вокруг моей шеи намотан в хаотичном порядке, а щеки раскраснелись от тщетной попытки приехать сюда раньше него.

Перед ним красуется блестящий «Шевроле Сильверадо» серо-стального цвета, который тайком пригнал сюда Тоби вчера вечером.

– Наверное, мне следовало попросить установить на него лебедку, да?

Джона оглядывается через плечо и удивленно поднимает брови, после чего снова поворачивается к машине, чтобы полюбоваться ею.

– Что ты сделала на этот раз, Барби?

Полагаю, это риторический вопрос.

– Я заметила, как ты смотрел на грузовик Стива, когда он был здесь.

Подрядчика, который восстанавливал гостевой домик. И Джона не переставал восторгаться его машиной. Подкрадываюсь к нему со спины и обнимаю за талию.

– Я знала, что ты ни за что не купишь себе такой.

– Потому что это чертовски дорогой грузовик.

– Как и мой джип.

– Да, но… – Его голос затихает, а взгляд устремляется на старый бивер, разобранный на части.

Знаю, о чем он думает: что тратит кучу денег на самолет, который на деле ему не очень и нужен, но он делает это, чтобы почтить память моего отца.

– Старый грузовик Фила все равно дышит на ладан, а тебе нужна своя машина. Та, которая передвигается по земле. Если хочешь, можешь не менять ее следующие двадцать пять лет.

– Машины с таким сроком службы больше не делают. – Он со стоном поворачивается ко мне и заключает в объятия. – Это слишком. Но спасибо.

– Не согласна. Но пожалуйста. – Я приподнимаюсь на цыпочки и приникаю к его губам в нежном поцелуе. – Не могу поверить, что ты не догадался. Я так много намекала тебе.

– Что ты сумасшедшая? Да, я это знал.

Щипаю его за бок.

– Ты уже заглянул внутрь?

– Честно говоря, побоялся.

Смеюсь и тяну его за руку к водительскому сиденью. Ключ вставлен в зажигание, где, по словам Тоби, он его и оставил.

– Было так весело все подбирать. – Нажимаю на кнопку, и машина оживает. Из динамиков раздаются звуки церковных колоколов и хор детских голосов, поющих рождественскую песню. – Посмотри, сколько здесь места!

Джона обводит взглядом салон.

– Бьерну точно будет не на что жаловаться, когда мы поедем в аэропорт. Залезай.

Перебираюсь через сиденье в пассажирское кресло.

Джона тоже садится в машину и закрывает дверь. Наконец-то я вижу в его глазах искорку восторга.

– Он классный, Калла. – Джона нажимает на педаль газа, и двигатель ревет. – Очень классный.