— Да.

— Да? — Хьюстон добавил третий палец, и мои глаза грозили закатиться обратно внутрь головы. — Ты хочешь еще?

— Пожалуйста.

Он высвободил свои пальцы и быстро прижался своими губами к моим. Он все еще целовал меня, когда я почувствовала его член у своего входа. Джерико, должно быть, тоже почувствовал его, потому что перестал двигаться.

Только тогда я осознала весь смысл того, что их члены одновременно находились внутри меня.

Не было бы никакого барьера, который разделял бы их.

Не нужно было ждать своей очереди.

Это были только я… и они.

Прежде чем Хьюстон успел даже начать толкаться во мне, я снова кончила от одного только предвкушения. Джерико застонал, словно его пытали, почувствовав, как мои стены сжимаются вокруг него, заставив Хьюстона усмехнуться, когда он понял, что происходит.

— Начинаю думать, что мы измотаем твою маленькую киску еще до того, как закончим с ней, — поддразнил он.

Все еще задыхаясь от нового оргазма, я не могла говорить, поэтому кивнула. Я тоже.

В тот момент, когда он подался вперед, мышцы моего живота сжались, и я напряглась, когда мое влагалище немедленно начало отвергать его.

Это было больно.

Давление от того, что я взяла их обоих, было необычайным.

Ни один из них не был маленьким, так что «узко» было бы преуменьшением века. Однако, взглянув в глаза Хьюстона и услышав отчаянные звуки, которые издавал Рик, я все поняла.

Я перетерплю любую боль, какую они потребуют для их удовольствия.

Полностью подчиняясь им, я положила голову на плечо Рика и уткнулась лицом в изгиб его шеи. От него так чертовски хорошо пахло.

Хьюстону потребовалась целая вечность, чтобы ввести головку своего члена внутрь меня, и к тому времени слезы потекли по моему лицу, потому что я хотела, чтобы они прекратили и продолжали, все сразу. Я протестовала, несмотря на свое подчинение, и Хьюстон попытался успокоить меня обещаниями, что скоро все будет хорошо.

Я не хотела ему верить, но… я верила.

Заведя руку за спину, я запустила пальцы в черные волосы Джерико. Мне нужно было за что-то держаться, якорь, который удерживал бы меня привязанной к реальности. Его глаза были закрыты, и он был совершенно неподвижен, потерявшись в ощущении члена своего лучшего друга, трущегося о его собственный.

Это была запретная черта, которую, как подсказывало мне чутье, они двое никогда раньше не переступали.

Я и представить себе не могла, когда присоединилась к «Связанным», что когда-нибудь буду так сильно связана с ними. Несмотря на все маловероятные события, что мы когда-либо встретимся, на недоверие, ненависть, насмешки и презрение… мы все равно нашли свой путь сюда.

Вместе.

Зависимые.

Безвозвратные.

Одни.

Хьюстон издал сдавленный стон, когда наконец вошел по самые яйца и оказался внутри меня. Тяжело дыша, он удерживал себя на месте, изо всех сил стараясь не кончить слишком рано.

— Все хорошо? — спросил меня Рик.

По его голосу я слышала, что ему потребовалась вся его энергия, чтобы произнести эти два слова.

— Я… я не знаю, смогу ли я это сделать, — честно сказала я ему. Было трудно просто дышать. — Я чувствую себя такой наполненной.

Джерико молча поднял голову и начал целовать мои губы.

— Сейчас он начнет двигаться, — предупредил он меня, пока его рука ласкала мои бедра. — Тебе будет казаться, что ты не сможешь с этим справиться, но ты все равно это примешь, не так ли?

Решив, что эта сильная сторона Джерико нравится мне не меньше, чем милая, я нетерпеливо кивнула:

— Да.

— Хорошая девочка, — поцеловав меня еще раз, он откинул голову на кровать под таким углом, который сказал мне, насколько хорошо все это ощущалось.

В тот момент, когда он это сделал, Хьюстон отстранился только для того, чтобы прижаться своими бедрами к моим. Я чувствовала, как их члены скользят друг по другу внутри моей киски, когда он сделал это снова и продолжил движение.

Он начал долбить меня.

С целеустремленным намерением он выходил и входил до тех пор, пока звуки, которые я издавала, не стали такими неистовыми, дикими и иррациональными, что я прямо-таки выла.

Я говорила непонятные вещи. Я извинилась за проступки, которых еще не совершала, и дала обещания, которые не знаю, смогу ли когда-нибудь сдержать. Я бы отдала Хьюстону все, что угодно, только чтобы заставить его понять, до какого безрассудства он меня довел.

Он продолжал.

Он не переставал трахать меня, как будто умрет без меня.