— Не знала, что существует дресс-код.

— Теперь да.

Рик пнул меня под столом, невербально требуя, чтобы я поменьше болтал, поэтому я опрокинул его стакан, пролив воду ему на колени. Он вскочил, словно охваченный пламенем, прежде чем схватить свою белую салфетку и промокнуть ледяную воду, намочившую его промежность.

Брэкстон, уловившая весь обмен безмолвными репликами, покачала головой:

— Знаете, трудно поверить, что вы трое — взрослые мужчины.

У меня было так много непристойных ответов на это. Я благоразумно держал рот на замке. Джерико, снова усевшись, налил себе моей воды, так как я пролил его, и начал жадно ее пить.

— Итак, — сказала она со вздохом, прежде чем взять блокнот и ручку, которые держала в руке. — С чего вы хотели бы начать? — она нажала на ручку чуть сильнее, чем было необходимо.

— Зависит от обстоятельств, — заговорил я прежде, чем это успели сделать остальные. — Что бы ты порекомендовала?

— Уйти.

Рик поперхнулся водой, а Хьюстон хмуро посмотрел на него сверху вниз. Он был таким неловким.

— Извини, но не думаю, что это есть в меню.

Брэкстон не ответила. Вместо этого она наклонилась, давая мне полный обзор своей груди и веснушек на ней, в то время как она открыла меню передо мной. Интересно, где еще она скрывает свои веснушки?

— У нас потрясающий выбор вин…

— Не пью эту дрянь.

Она остановилась, встретившись со мной взглядом, который у меня хватило ума отвести от ее сисек, прежде чем она поймала меня:

— Ну, а как насчет твоих друзей?

— Из того же теста.

— Мы предпочитаем другие напитки…

— Я просто возьму лимонад, — она выглядела удивленной, но я не собирался вдаваться в подробности или объяснять свой выбор напитка.

Почувствовав это, она выпрямилась, прежде чем повернуться к Хьюстону:

— А ты?

— Кока-кола.

Она записала это, прежде чем повернуться к Рику:

— Я просто выпью еще воды, — ответил он прежде, чем она успела спросить. Я поймал неприязненный взгляд, который он бросил на меня, и рассмеялся.

— Тогда ладно. Сейчас вернусь.

Как только она ушла — да, я смотрел ей вслед, я повернулся к своим друзьям.

— Сто баксов — она думает, что мы алкоголики.

— Разве это имеет значение? — спросил Хьюстон. Раздражение наморщило его лоб.

— Если я собираюсь переспать с ней и, возможно, жениться на ней, то имеет.

— Ты этого не сделаешь, так что, думаю, это не имеет значения.

Я подавил желание устроить сцену, сломав нос своему лучшему другу:

— Боишься, что я тебя опережу?

Хьюстон отмахнулся от меня:

— Меня интересуют только ее навыки игры на гитаре.

— Но ты ведешь себя так, словно у нее их нет. Тогда не потрудишься ли объяснить, почему ты держишь ее при себе?

— Потому что ты так же хорошо, как и я, знаешь, что у нас нет выбора. Ты знаешь, что задумал Карл. Мы все знаем, почему он выбрал ее.

— Так ты думаешь, что сможешь подготовить ее за три чертовых месяца? Сам себя не похвалишь, да? — разочарование Хьюстона было ощутимо в его словах, поэтому я наклонился вперед, горя желанием нанести смертельный удар. — Просто признай это.

— Признать что? — рявкнул он.

— Что либо она пиздец какая хорошая гитаристка, либо ты настолько сильно хочешь ее киску, что готов рискнуть всем, что мы создали. Так же, как и я. Так же, как и Рик.

Вена у него на лбу, казалось, была готова лопнуть по мере того, как усиливалось наше состязание в гляделки. Он не мог выбрать, и я, честное слово, понятия не имел почему. Было похоже на то, как если бы кто-то держал его за пятку, когда он был ребенком, и окунул его сложную задницу в омут тоски, подобно тому, как Фетида окунула Ахилла в реку Стикс.

Я решил, что если кто-то и сможет сломить эту стену, так это Брэкстон. Может быть, именно поэтому он так боялся ее.

— Киска, — пробормотал я, когда поймал Брэкстон, направляющуюся к нам с подносом, уставленным нашими напитками.

Никто из нас не произнес ни слова, когда она поставила наши напитки на стол вместе с корзинкой хлеба:

— Могу я предложить вам что-нибудь из закусок, или вы хотите побольше времени, чтобы ознакомиться с меню?

Хотя большинство из шести вариантов меню показались незнакомыми даже мне, каждый из нас сказал о том, что хотел бы. Каким-то образом этот мир стал еще более претенциозным с тех пор, как меня вышвырнули из него много лет назад, а я не думал, что это возможно.

— Хорошо, я вернусь…

— Подожди, — прервал ее Рич, прежде чем она смогла снова убежать. — Останься.

Брэкстон переступила с ноги на ногу, прежде чем прикусить пухлую нижнюю губу:

— Я не могу. Я на работе.

— Мы, очевидно, это знаем, — напомнил я ей. — Вот почему мы здесь.

— Значит, вы нарочно пришли, чтобы отвлечь меня от работы? Вы же понимаете, что меня чуть не уволили.

— В нашу защиту скажу, что никто не заставлял тебя вести себя как стерва, — вставил Хьюстон, заставив меня поморщиться. В этом случае он определенно был в выигрыше, но я ничего не сказал, поскольку в кои-то веки мы были на одной стороне.