— В такое время ночи? — он прошипел, будто я сделал что-то непристойное.

— Божечки, папуля, я и не знала, что у меня комендантский час, — закатив глаза, я добавила более дружелюбно: — У меня сломалась машина, ты же помнишь?

— Ты могла бы сказать нам, что тебя нужно подвезти.

— Вы, ребята, ушли из ресторана несколько часов назад. Думаешь, я поверю, что вы стали бы ждать так долго? — мои коллеги были в шоке, когда «Связанные» раздали свои автографы и раздали кучу бесплатной атрибутики, прежде чем окончательно уйти. Они также оставили мне щедрые чаевые, настолько щедрые, что раньше я столько не зарабатывала — достаточно, чтобы починить мою машину.

— Мы бы послали Барри забрать тебя.

— Я предполагала, что эти плюшки распространяются только на репетиции.

— Теперь знаешь, что это не так, — коротко ответил он.

На мгновение я была сбита с толку. Совершенно сбита с толку. Я не могла решить, вел ли Лорен себя как мой отец или как мой парень. Какое право он имел расстраиваться из-за моего выбора, если он никоим образом не влиял на него? Он даже не знал меня достаточно хорошо, чтобы так сильно заботиться обо мне как о друге.

— Говоря о позднем времени, что ты скажешь, если мы продолжим в более подходящее время? — или вообще никогда.

— Не смей вешать трубку, — приказал он, но это прозвучало скорее как рычание.

Я недолго знала Лорена, но эта его сторона застала меня врасплох. Я предполагала, что Хьюстон был единственным доминирующим игроком. Лорен был скорее анархистом, решительно отвергавшим власть и гордо хваставшимся своим беспечным отношением. Я завидовала ему.

Однако прямо сейчас он выглядел готовым оторвать голову — мою и воображаемого врага, который желал мне зла.

— У меня есть перцовый баллончик.

— У тебя есть пистолет? — возразил он. — Или хотя бы капелька навыков самообороны?

Я сморщила нос:

— Не-а.

— Тогда держи свою задницу начеку.

Что-то похожее на свежескошенную траву, утреннюю росу или на то, как, по моему представлению, должен пахнуть луг, поразило мое обоняние. Когда я вдохнула, воздух показался мне чистым, несмотря на смог, окутавший город. Это было почти знакомо и совсем не неприятно. Я понятия не имела, что вызвало это, но у меня было предчувствие, что я скоро это обнаружу.

Не помню, о чем мы говорили в течение тех десяти минут, пока не прибыл мой автобус, но даже после того, как я благополучно села и поехала домой, Лорен не позволил мне повесить трубку.

— Хорошо, — сказала я после того, как сорок минут спустя вошла в свою квартиру и развернула камеру, чтобы показать Лорену, что я дома. Как умничка, я даже показала ему, что дверь заперта, а окна закрыты. Может быть, это я не хотела заканчивать разговор. — Спасибо за беседу. Спокойной ночи.

Не обращая внимания на мое стремление оторвать его от телефона и вернуть голову в нужное русло, он сменил тему быстрее, чем гоночный автомобиль меняет полосу движения:

— Ты ведь знаешь, что Хьюстон собирается заставить тебя бросить эту твою маленькую работенку, верно?

— Что? — по какой-то причине мое влагалище отреагировало быстрее, прежде чем моя голова, сердце или любая другая разумная часть меня смогла это осознать.

— Просто предупреждаю, — смеясь, он закончил разговор, оставив меня в подвешенном состоянии.

Я постояла, раздраженная призрачным запахом горящего дерева, ударившим мне в нос в доказательство раздражения, прежде чем ринуться в ванную и принять горячий душ.

Какое право имел Хьюстон думать, что он может заставить меня бросить что-либо? Может быть, Лорен просто подшутил надо мной, но утром я обязательно докопаюсь до сути.

— Как ты любишь яйца? — Лорен поприветствовал меня через несколько часов после нашего ночного видеочата. Я даже не могла назвать его ранним, так как было уже за полночь, когда мы разговаривали. Это было слишком интимно для двух незнакомцев, которые даже не нравились друг другу.

Я только что закончила штурмовать кухню «Связанных», где обнаружила ожидающих меня Лорена и Хьюстона, но Джерико не было. Где он? Я хотела спросить, но понимала, почему это было бы неразумно. Вместо этого я проигнорировала Лорена, который был занят приготовлением завтрака на плите и притворилась, что это вообще не он посадил этот росток.

— Ты заставляешь меня бросить «Суккулент»? — потребовала я у Хьюстона ответа.

Он, казалось, не удивился, что я вошла с оружием наперевес, отчего у меня внутри все сжалось от ужаса, когда он бросил на Лорена обвиняющий взгляд. Очевидно, он уже знал, кто проболтался.