Рука Хьюстона обхватила меня за талию, когда я дернулась вперед от шока. Намекал ли он на то, на что, как мне показалось, он намекал?

— Такая ужасная вещь, как эта, наверняка связала бы нас навсегда, не так ли? — я попыталась заговорить, но он схватил меня за челюсть, заставляя замолчать. — Все просто, Бэмби. Будь хорошей девочкой, делай, что мы говорим, и тебе никогда не придется узнать, какой я на самом деле мужчина, — отпустив мою шею, он развернул меня, но продолжал держать руки на моей талии. — Иди домой. Используй этот день. Подумай о том, действительно ли ты хочешь снова завести этот разговор.

Хьюстон Морроу только что пригрозил убить меня, и я не была до конца уверена, верю я ему или нет.

Зная, что таково было его намерение, я не пошевелилась. Мои колени были слишком слабы. Почувствовав это, Хьюстон притянул меня ближе, пока наши бедра не прижались друг к другу, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Почему ты все еще здесь, Фаун?

Его теплый шепот усилил боль между моими бедрами.

— Я… я не знаю, — честно ответила я. Я хотела уйти и хотела остаться. Я хотела посмотреть, насколько плохим и ужасным может стать Хьюстон Морроу.

Медленно его руки переместились с моей талии к верхней части задницы, и что-то похожее на поощрение вырвалось из моего горла. Еще чуть ниже, и я была бы его.

Мгновение спустя нас разнял стук в дверь:

— Там все в порядке?

Рик.

— Отлично, — рявкнул Хьюстон, уставившись на меня. — Брэкстон как раз уходила.

Уходила? Ой. Верно.

Хьюстон пригрозил убить меня, если я не подчинюсь, а инстинкт самосохранения велел мне извиваться вокруг него, как сучке во время течки.

Невероятно.

Мне не нужен был никакой другой стимул, кроме этого, чтобы убраться оттуда к чертовой матери. Отводя взгляд от Хьюстона, я вышла из комнаты, игнорируя Рика, который стоял с растерянным и обеспокоенным видом. Барри, к счастью, уже ждал снаружи.

Как только моя задница коснулась кожаных сидений внутри внедорожника, я неловко заерзала. Возбуждение, пропитавшее мои стринги, было названо Эффектом Хьюстона Морроу. Он испортил трусики и разрушил клетки мозга.

У меня было двадцать минут до возвращения домой. Целых двадцать минут, пока я не останусь одна и не смогу унять боль. После этого я бы придумала, как планирую пережить мировое турне и месяцы одиноких ночей, проведенных в тесном помещении с тремя мужчинами, медленно пробуждающими ту часть меня, которая, как я думала, была давно похоронена.

ПЯТНАДЦАТЬ

— Ты выглядишь потрясающе.

Шерри, которая ждала меня, когда я вошла в гримерную, отошла в сторону, полюбовавшись своей работой. Я не хотела смотреть, но вздохи, раздавшиеся от Грифф и Маэко, заставили мои глаза метнуться к зеркалу со светодиодной подсветкой передо мной.

Я не узнала своего отражения. Оно не было той девушкой, которой я стала за последние несколько месяцев. Шерри скрыла все бессонные ночи и бесконечные дни, проведенные в тревоге из-за этого момента.

Когда выяснилось, что я займу место Кэлвина, все изменилось. Весь последний месяц я жила под микроскопом. Моя работа, мой дом — ничто больше не было личным.

Я всегда боялась, что сделаю что-нибудь, что вызовет такое пристальное внимание, например, как когда Бритни показала свою промежность. Оказывается, мне не нужно было быть такой радикальным. Существовать — вот и все, что от меня требовалось. Рик пообещал, что я к этому привыкну, Лорен поклялся, что я навсегда это возненавижу, а Хьюстон сказал мне смириться.

Поскольку сегодняшний вечер был первым концертом тура «Связанные & Агрессивные», я последовала совету Хьюстона. Оказывается, три месяца пролетели незаметно, хотя я этого не хотела.

«Форум», бывшая арена «Лейкерс», была нашей первой остановкой, и все восемнадцать тысяч мест были проданы. Мой желудок скрутило, а руки начали дрожать. Прямо в этот самый момент все места заполнялись, и все что мне оставалось, это не щелкнуть каблуками и не пожелать оказаться где-нибудь в другом месте (прим. отсылка на Элли из Волшебника в Изумрудном городе). Или кем-нибудь другим.

— Спасибо, Шерри. Ты мастер своего дела, — я одарила ее улыбкой, которой не чувствовала, хотя она действительно проделала потрясающую работу, и она извинилась.

— Прекрати, — приказала Грифф, как только мы остались одни в моей гримерке. — Я знаю этот взгляд. Ты потрясающая гитаристка, Брэкс. Они просто еще этого не знают, — заявила она, имея в виду стадион, полный фанатов обожающих «Связанных». — Вот почему ты им это покажешь.

Я хотела ей поверить, но вместо этого закатила глаза: