Лорен следовал за мной по пятам.

Он был поглощен своим телефоном, пока шел, настолько уверенный, что даже вода расступится перед ним, что совершенно не беспокоился о том, что может наткнуться на кого-то или что-то.

Поднявшись по ступенькам в автобус, я остановилась, когда подошла к барьеру, отделяющему жилую зону от водительской. Это была стеклянная дверь от пола до потолка с затемненным покрытием, которая открывалась нажатием кнопки.

— Mi casa es su casa (прим. мой дом — твой дом), — сказал Лорен, протягивая руку мимо меня, чтобы нажать кнопку на стене рядом с дверью.

Я не была уверена, чего ожидала, но знала, что это было не то. Жизнь в автобусе в течение нескольких месяцев не совсем походила на спа-салон, но это было близко к этому. Этот автобус был обставлен лучше, чем моя дерьмовая квартира.

Войдя, я оказалась в гостиной с U-образной секцией, в которой легко могли бы с комфортом разместиться трое взрослых мужчин. Над коричневым диваном висела картина, изображавшая, как я догадалась, центр Портленда, недалеко от набережной. Прямо напротив в стену был вмонтирован шестидесятидюймовый плоский экран. Черный ковер даже покрывал деревянный пол, занимавший большую часть гостиной. Он выглядел таким роскошным, что я поборола желание лечь на него. Держу пари, я могла бы проспать на нем всю ночь и ничего не почувствовать утром.

Рядом с помещением была мини-кухня с плитой, микроволновой печью, раковиной, посудомоечной машиной и… это что, черт возьми, полноразмерный холодильник? Я уставилась на него, забыв, что я не одна.

Ага.

Эти ребята спрятали его в тени.

Когда я отважилась углубиться, то даже обнаружила небольшой закуток, встроенный в борт автобуса, между секцией и холодильником, в котором могли разместиться четыре человека на сиденьях, похожих на кабинки.

Возможно, это не такой кошмар, который я себе представляла.

В тот момент, когда эта мысль пришла мне в голову, дверь передо мной скользнула в сторону, открывая остальную часть автобуса и сердитого Хьюстона. На нем была чистая белая футболка и темно-синие спортивные штаны, как будто он отдыхал дома. Думаю, в каком-то смысле так оно и было. Это было ново только для меня.

— Вы опоздали.

Его любимая чертова фраза, даже когда я не опаздывала.

— Я стояла снаружи уже двадцать минут. Если бы ты был так обеспокоен, то сам бы меня нашел.

Хьюстон дернул головой через мое плечо:

— Как ты думаешь, почему он нашел тебя?

— Эй, я бы и так пошел, — возразил Лорен. — В конце концов.

Я закатила глаза и попыталась пройти мимо Хьюстона, но дверной проем был слишком узким, и он с легкостью заполнил его. Я даже не знала, куда, черт возьми, я направляюсь и что буду делать, когда дойду. Мне просто нужно было побыть подальше от них.

— Извини, — заставила я себя сказать, когда он отказался двигаться.

— Лорен устроил тебе экскурсию?

— В этом не было необходимости. Не то чтобы я могла заблудиться, идя по прямой. Извини, — повторила я, когда он продолжил преграждать мне путь.

Протянув руку мимо меня, он молча открыл дверь рядом со мной, что вынудило меня отступить назад, чтобы не получить удар.

— Это ванная комната, которую мы используем для гостей.

— Которых у нас никогда не было, — добавил Лорен. Хьюстон проигнорировал его.

Едва заглянув внутрь, я обнаружила чистую полу-ванную и кивнула, побуждая его закрыть дверь и уйти обратно тем же путем, каким он пришел.

— Здесь ты будешь спать, — сказал Хьюстон, когда я последовала за ним.

В автобус были встроены четыре койки, по две с каждой стороны, с занавесками для уединения. Хьюстон отодвинул занавеску верхней из них перпендикулярно моему правому плечу. Кровать была узкой, но длинной, а кабинка достаточно высокой, чтобы я могла полностью сесть, не ударяясь головой. Она уже была застелена постельным бельем, хотя я привезла свое собственное, и оно выглядело намного дороже и удобнее, чем мои десятидолларовые простыни из «Таргета». Хотя, что меня действительно впечатлило, так это маленький телевизор, встроенный в стену в изножье кровати.

— Там есть «Нетфликс», — объявил Лорен.

От моего внимания не ускользнуло, что до сих пор он вел себя тихо. Проведя с ними последние три месяца, а впереди был еще год, я уже поняла, что Лорен чувствовал необходимость заявить о своем присутствии только тогда, когда Хьюстон был рядом. Я задавалась вопросом, сколько еще времени мне потребуется, чтобы понять почему. Возможно, это было потому, что Лорену не нравилось, когда ему указывали, что делать, а Хьюстон обожал отдавать приказы.

Мое внимание переключалось между Хьюстоном, который смотрел на Лорена через мое плечо, и Лореном, молча подбадривающим Хьюстона сделать то, что было у него на уме. Чутье подсказывало мне, что их маленькая размолвка произошла из-за меня, но разум не позволял мне обращать на это внимание. Я и так уже сделала достаточно, оказавшись в ловушке между ними. Проход был узким, и я стояла между двумя альфа-самцами, которые были в нескольких секундах от того, чтобы вцепиться друг в друга. Вероятно, я была единственной причиной, по которой они еще не подрались.