— И воровать неохота?

— Да с тобой не наворуешься.

— Шубу же украл.

— То без тебя было. Хотя, давай. У нас все равно денег нет ни гроша. Кошку купить не на что.

По пути из тюрьмы Ласка подобрал еще одну татарскую шапку и еще халат для Вольфа. Ночью могут принять за своих, если силуэт будет похожий. Так и вышло. По пути встретили нескольких самых торопливых или самых смелых всадников из Бахчисарая.

— Казаки напали, крепость берут! Монетный двор грабят! Пленных выпустили! — крикнул Ласка по-татарски, — Не спать! На помощь!

— А вы куда? — спросил их кто-то из встречных.

Вольф проскакал вперед в темноту, а Ласка остановился ответить и понадеялся, что в таких обстоятельствах не до допросов.

— К хану!

Татары проскакали наверх, а тот недоверчивый, кто переспрашивал, пустил коня шагом и убедился, что двое встречных направились в Салачик, а не в степь. Он даже подумал, почему с этими лишняя лошадь и что первый всадник не совсем по-татарски держится в седле, но товарищи крикнули, чтобы не отставал.

В Салачике Ласка свернул к христианским домам и остановился там, чтобы не было видно с проезжей улицы. Христиане, услышав тревогу в замке, прятали ценности по тайникам. Если на хана напали такие враги, которые с хода взяли половину Кырк-Ор, то для мирного населения сопротивляться бессмысленно.

Мимо пронесся отряд больше того, что встретили по пути. Потом еще один. Другие татары спешили в Кырк-Ор по горной дороге мимо монастыря, ведущей к Южным воротам.

Привязали лошадей и побежали к старому дворцу в Салачике. Туда хан приказал заточить Оксану. Если сам хан вернулся в новый дворец в Бахчисарай, то вся свита и вся охрана вернулась с ним. А сейчас тем более всем не до старого дворца.

Крымские ханы ни своего народа не боялись, ни вражеских лазутчиков. Для обороны на случай войны на горе стоял неприступный Кырк-Ор, а во дворце стены защищали если только от любопытных глаз. Внутри ни постов, ни часовых. Хотя стена высокая в два человеческих роста. Чуть ниже, чем тот балкон в Риме.

— Ты давай на женскую половину, а у меня на мужской дела, — сказал Вольф.

Женская половина не там, где конюшня, а там, где закрытый дворик. Комнаты стоят открытые. Кроме одной.

— Ты? — вскочила с постели Оксана.

— Бежим или передумала?

— Кто ты такой?

— Лаской кличут, представлялся уже. Одевайся. Быстро!

— Погоди, а как ты тут? Вас же в Кырк-Ор отправили. Оттуда еще никто не убежал.

Говоря это, Оксана ловко натянула татарские шаровары, накинула халат, сунула ноги в туфли. Ласка не успел ответить, как она уже стояла одетая и с мешком в руках.

— Первыми будем. Готова?

— Да.

Едва выбежали во двор, как столкнулись с Вольфом.

— Ласка, помощь нужна.

— Какая?

— Татары народ неторопливый. Я как чуял, что казну вчера еще не перевезут. Там всего пятеро стражников.

— У нас одна сабля на двоих.

— Негде там саблей махать. Берем на кулаках.

— Хлопцы, вы чего? — вставила слово Оксана, когда они уже бежали через дворик.

— Там в двух шагах от стены с той стороны лошади привязаны, — махнул рукой Вольф, — Мы быстро.

— Бросите меня?

— Надо будет, хоть через стену бросим.

Оксана достала зеркальце, которое она успела стащить в лавке, и краем глаза посмотрела в спину двум убегающим белым силуэтам. Кто такие, что за люди? Немец-то оборотень, но русский точно никакой не колдун. Чем он оборотня на привязи держит?

Пятеро стражников, не спят и при оружии. Услышали, что в Керк-Ор что-то происходит, но казну бросить не могут.

Ласка влетел в комнату первым. Одному кулаком в кадык, другому с ноги в живот. Кубарем вкатился Вольф. Сбил третьего, перехватил у ножен руку с саблей четвертого. Ласка уже уворачивается от удара пятого, подшаг и удар кулаком в висок.

Вольф толкает своего спиной вперед к Ласке, и Ласка бьет татарина в затылок.

Упавшие вскакивают и хватаются за сабли. Но саблю надо из ножен выхватить и замахнуться, а ни времени, ни места нет. Ни секунды лишней, ни вершка. И рука, метнувшись привычно к поясу, не защищает голову. Вольф бьет своего ладонями по ушам. Ласка отвешивает своему леща, как только что показал Грязной наверху.

Готово. Быстрее, чем монах «Отче наш» прочитает. Пять тел лежат у сундука с большим навесным замком. Двое, тряся головами, пытаются встать. Вольф вздернул одного вверх и сразу вниз лбом об сундук. Ласка припал на колено и ударил другого кулаком по затылку с проносом, так, что тот еще и головой об пол стукнулся.

— Поднимай за ручки!

— Стой! Берем пояса с оружием.

Опоясались первыми, что попалось под руки. У стражника из тюрьмы сабля была так себе, у этих лучше. Подняли сундук. Тяжелый. И что дальше?