— Вика-а!

Жуткая обреченность на лице мужчины сменилась радостным облегчением. Артем подхватил меня на руки и опрокинул на постель, судорожно осыпая поцелуями…. Я притянула его к себе, обвила руками и ногами отчаянно стараясь не всхлипывать, заставляя себя не думать вообще ни о чем потому, что должна держать себя в руках. Должна успокоить его… Отчаяние и боль нашли выход в неистовом желании. Во вновь вспыхнувшей жажде обладания, ненадолго утолив которую стало немного легче.

Наши тела переплелись на влажных смятых простынях. Я чувствовала, как постепенно успокаивается его сердце, бьющееся под моей щекой. На губах чуть солоноватый металлический привкус крови, пота и слез.

— Все в порядке? — хриплый шепот. Я киваю в ответ, — Точно? — и вновь кивок, который он, надеюсь, почувствовал. Ответить иначе я не в силах, ведь тогда он почувствует ложь. Ведь все не в порядке. Не физически — тело как раз расслабленно наслаждалось охватившей его негой…

Артем осторожно взял меня за подбородок, желая увидеть выражение лица. Его собственное идентично моему, отраженному в аквамариновых глазах.

— Тема, почему ты мне не рассказал? Не тогда, сейчас…. Зачем это вранье опять?

— А что мне давить на чувство вины надо было? Или на жалость? Пытаться тебя вернуть таким низким способом? — будто сам себе пробормотал, — Ни за что! Но я собирался рассказать после вчерашнего. После того, как понял, что между нами стоит только это… Эта измена. Ее не было, Вика. Я ни с Дариной, ни с кем-то другим….

— Я верю, — обхватив ладонями лицо мужчины, я прижалась лбом к его лбу, — Правда, я верю тебе. Но как же могла …

— И хорошо, что смогла, — перебил Артем, — Иначе тебе бы могли навредить. Так или иначе. А если б все закончилось хуже…. Знаешь, что случилось бы с тобой тогда? Знаешь, что бывает с женщинами побежденных?

— Я знаю, что ты хотел спасти меня. Вот только в процессе ты забыл узнать, чего хочу я, Артем. А я хотела быть с тобой. И была бы. Даже после… Если бы только узнала, что с тобой произошло, я бы вернулась! А я не узнала…

— Я ни за что не позволил бы тебе торчать возле моей койки!

— Я! Я, я…. Ты вообще можешь думать не только о себе? — заорала я, вырываясь из его рук, — Вы все способны думать не только о том, чего хотите вы, но и о других людях, которых вы убиваете, устраивая им жизнь по вашему сценарию?

Артем обнял меня вновь, и я больше не отстранялась. До боли зажмурила глаза и уперлась лицом ему в плечо, пытаясь унять злые и отчаянные слезы.

— Что же нам делать теперь? Что? Как дальше….

— Прекрати себя винить, — осторожно и нежно Артем вытирал мои слезы, — В том, что поверила, в том, что уехала и оборвала все связи. Выбора не было. Я сделал все, чтоб не дать его тебе. Не позволить зародиться и толике сомнений, — он вздохнул, — Но теперь ты знаешь достаточно. Если нужно что-то еще, спрашивай. Клянусь, больше ни слова лжи. Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать. А потом выбирай, Вика.

Выбирай! Выбирай! Набатом звучало в ушах. Я закрыла глаза. Что выбирать? Можно ли вообще еще раз сделать уже давно сделанный выбор…

— Ладно, тогда опять начну с себя, — его голос дрожал, — Я понимаю. Понимаю, сколько времени нужно чтоб переварить все это, если такое вообще возможно. Но, даже если нет, я все равно буду пытаться… Снова и снова буду пытаться стать тем, с кем ты вновь захочешь быть. И всегда буду рядом. Ведь без тебя вокруг меня какой-то вакуум. Безвоздушная пустота, не задохнуться в которой помогает только всякая дрянь….

— Нет. Замолчи, замолчи, прошу, — я зажала его рот ладонью, — Мне не нужно время. Ничего не нужно. Только ты. Только ты, Артем. Я хочу быть с тобой…

Губы под моей рукой дрогнули и растянулись в улыбке. Она же отразилась в блестящих от слез глазах. Я убрала ладонь и попробовала ее на вкус. Он был сладко-горький. И соленый.

Будучи не в силах готовить или идти в ресторан, мы заказали огромную мясную пиццу и клюквенный морс. Он единственный понравился мне из представленных в меню напитков. Усевшись со всем этим прямо на кровати, мы говорили.

Долго-долго. Как могли заполняли словами минувшие годы, проведенные порознь. Скупо и нехотя Артем описал время, минувшее до момента как он встал на ноги и активно занялся делами. Основная часть имущества была конфискована по судебному приговору, а оставшиеся средства Карина тратила с космической скоростью не желая привыкать «считать деньги». Некоторое время спустя Артем с Павлом все же нашли возможность вернуть определенную часть собственности, включая клуб. О казино, конечно, речи не шло, да и Артем не желал заниматься ничем подобным. Не желал играя с законом слишком сильно царапаться. Он взял на себя полностью все управление, параллельно продолжая обучение в университете и к моменту досрочного освобождения отца превратил клуб во вновь процветающее заведение.