Если Никита спасает меня…Как бы я хотела чтобы это было правдой. Быстро порвала записку на мелкие кусочки и выбросила их в мусорку. Затем оглянулась по сторонам, убедившись, что никто не наблюдает за мной. Мне нужно было быть осторожной. Я не знала, кому можно доверять в этом доме. Быстро, но тихо, я выбежала из комнаты и выглянула в коридор. Никого не было видно. Мое сердце все еще колотилось от волнения. Что это было? Предложение помощи или ловушка? Кто мог оставить эту записку? В голове крутились десятки вопросов, на которые у меня не было ответов. Я вернулась в ванную, чувствуя, как на меня наваливаются сомнения и страх. Несмотря на желание верить в то, что мне кто-то хочет помочь, я не могла позволить себе быть наивной. В этом мире, где каждый шаг был как по лезвию, я должна была быть бдительной. Я включила душ, позволяя горячей воде смывать с себя напряжение и страх. Водяные струи шумели вокруг меня, но мои мысли были где-то далеко. Какой план мог придумать мой муж? Неужели у него проснулась совесть…Или…или он испугался Марата и решил не сталкиваться с ним, а потом придумать как освободить меня? Что если про Веронику чеченец наврал, чтобы унизить меня, причинить боль? Где-то в глубине души очень хотелось в это верить. А еще безумно хотелось вырваться отсюда. Каждый шорох, каждый скрип в доме заставляли меня вздрагивать. Я чувствовала себя такой уязвимой, стоя в душевой, пока вся моя жизнь казалась подвешенной на волоске. Скоро вернется Марат и у меня нет ни капли сомнения, что он будет делать со мной этой ночью. И как вытерпеть насилие снова? Как не сломаться и не превратиться в жалкое существо, готовое на все, чтобы выжить. Выключив воду, я обернулась в полотенце и вышла из ванной. Мои глаза невольно скользнули к мусорной корзине, где лежали обрывки той записки. Что бы это ни значило, я знала, что мне нужно быть крайне осторожной. В этом мире, куда я попала, каждое слово и каждый жест могли иметь скрытые последствия. Я вернулась в комнату, чувствуя себя добычей в этой игре, правила которой мне еще предстояло понять.

К дому подъехала машина и я метнулась к окну. Увидела, как из нее вышел Марат и чуть не застонала. Как же быстро он вернулся. Боже! Как бы мне хотелось, чтобы он куда-то исчез, не трогал меня, отпустил.

Он был словно на взводе, наэлектризованный, взвинченный. Распахнул дверь ногой, ввалился в спальню и тут же сгреб меня за шею, привлекая к себе. Я была не готова. Я так хотела вырваться отсюда, особенно после записки. Во мне вдруг вспыхнула надежда, что у меня получится.

– Ты меня ждала?

Не дожидаясь ответа, попытался поцеловать меня, но я яростно оттолкнула его. Лицо Марата вытянулось, черты заострились и я увидела как сверкнули опасной яростью его глаза, но рот изогнулся в усмешке.

– Решила поиграть детка? – зашипел мне в ухо, - Ну давай поиграем!

Меня обуял страх, от него пахло спиртным, сигарами и какой-то первобытной дикостью. От него пахло голодным мужиком, хищником. Я вырывалась из последних сил. Неожиданно для себя впилась зубами в его руку. Секунда и он ослабляет хватку, а я рванула к двери, чтобы выбежать в коридор.

Если я закричу ведь кто-то придет мне на помощь! Кто-то услышит! Я побежала к лестнице, но меня поймали, схватили поперек тела и подняв воздух втолкнули в одну из комнат. Его руки были сильными, жесткими. Я словно перышко для него.

– Отпусти! Пожалуйста! – крикнула я, но в ответ услышала лишь смех. Марат внес меня в помещение, захлопнул ногой дверь и швырнул меня животом на стол. Я хотела оттолкнуть его, но он силой придавил меня к столешнице, наваливаясь сзади. Схватился за платье возле и разорвал его по шву на спине, я вскрикнула, а он провел ладонью по моему хребту, потом схватил меня за ноги и поставил на стол на четвереньки, придавил к столешнице, содрал трусики и прижался губами к моей спине, проводя языком вниз к копчику. От этой ласки я вздернулась всем телом. Она была неожиданной.

– Сладкая, кукла. Красивая, сладкая девочка, сегодня ты будешь кончать для меня, - его голос рокотал сзади, и я замерла, чувствуя, как его язык выводит круги на моих ягодицах, а потом он их раздвигает и прижимается горячим ртом к моему влагалищу. От неожиданности меня подбрасывает, но сильные руки удерживают и не дают дернуться. Яго язык двигается жестко, быстро, сильно. От неожиданных ощущений у меня дрожит все тело и закатываются глаза. Он обхватывает клитор губами и жадно втягивает в себя. Я громко вскрикнула и изогнулась, кусая свои щеки изнутри. Никто и никогда не касался меня так. Я знала, что такие ласки существуют…иногда даже фантазировала о них мастурбируя, но Никита никогда этого не делал, а я бы не осмелилась попросить. Особенно зная, что мой муж ужасно брезглив. Марат вылизывал меня так искусно, так умело, что мне казалось я сейчас сойду с ума. Меня захлестывало неизведанным, меня выкручивало от чего-то до дикости мощного, нарастающего внутри под ударами его языка, которым он тер и мял мой клитор в одном и том же ритме, словно точно знал как надо, и я замерла. Я тяжело дышала и тихо всхлипывала, ошалевшая от страха, от непонятного ощущения и от …невозможности и нежелания вырваться. Язык трепещет все быстрее, выписывает круги, играет, а меня трясет, я начинаю плакать потому что мне невыносимо хорошо и от этого плохо, и кода все мое тело вдруг пронизывает, протыкает, взрывает диким оргазмом я кажется кричу. Мои пальцы впиваются в стол, я скольжу по нему щекой, голой грудью, мои губы оставляют на нем следы. Меня сотрясает самым мощным, самым первым экстазом с мужчиной. Но он не останавливается, он продолжает, он лижет, сосет меня, врывается языком внутрь и снова лижет. Я, кажется, теряю сознание и теряю сама себя. Я стону так унизительно, так жалко, я позволяю ему лизать меня, я даю ему свою плоть…хуже… я не хочу, чтобы он останавливался. Я хочу его язык на своем клиторе, хочу его язык внутри. Меня взрывает снова и все мое тело трясет как от ударов током. Второй оргазм сильнее первого. И он усиливает его сжимая пальцами мои зудящие соски, продолжая всасывать мой дергающийся клитор. От чувствительности я вскрикиваю. Но он не оставляет мою плоть он продолжает ее терзать, он вводит в меня пальцы и делает глубокие толчки, а потом снова лижет до изнеможения. После третьего оргазма меня распластывает на столе, мой рот приоткрыт, а глаза закатились, и я мелко подрагиваю всем телом. Мои бедра мокрые, по ним течет моя влага и его слюна. Мой клитор пульсирует и болезненно жжет. Я никогда столько не кончала и, мне кажется, я сейчас потеряю сознание.

И когда в меня поршнем врывается его плоть я не просто мокрая, я хлюпающая, утопающая в собственном соке… я эластичная и …я принимаю его в себе. Принимаю глубоко, обтянув всей своей дрожащей плотью. Мне даже кажется моя плоть с радостью сдавила его, втянула в себя. Разомлевшая, горячая, готовая.

– Да! Блядь! Да! Вот так, куколка! Вот так! Какая узкая девочка…пи***ц что ж ты такая маленькая!

Он двигался жестко, быстро, мощно. И…мне не было больно. Меня подкидывало, извивало под ним, я выгибалась и подставляла под его член свою мокрую дырочку и всхлипывала, закусив костяшки собственных пальцев. Я стонала…как шлюха. Никогда раньше так не стонала. А сейчас не могла сдержаться. Его толчки вырывали из моего горла какие-то звуки, заставляли закрывать глаза и изнемогать. Схватил меня за волосы и дернул назад, разворачивая голову чуть в бок, дотягиваясь губами до моего рта и набрасываясь на него. А потом его язык лижет мои щеки и снова врывается в мой рот, а я думаю о том, что только что этот язык выплясывал на моем клиторе и я кончала как грязная сучка.

– Какие сладкие слезы…, - шепчет хрипло он и таранит меня все сильнее. – Скоро научишься любить и мой член.

И снова целует, вталкивая глубже свой язык, завладевая моим ртом, моим языком. От него пахнет мной, у него во рту кисловатый привкус. Удерживая меня за волосы, врывается все глубже с каждым толчком своей плоти, пока я не слышу, как он громко рычит, выдергивает из меня член, срывает меня со стола опрокидывая на колени и вдираясь мокрой плотью мне в рот.

– Открой шире, дыши носом и глотай! – шипит он и тут же воет, запрокинув голову, сжимая меня за затылок, силой вогнав член в горло и изливаясь в него плотной струей. Я давлюсь, пытаюсь глотать… у меня плохо получается, но я все же глотаю. Пока он не переходит на стон, потом на громкое шумное дыхание и не вытаскивает свой орган из моего рта. Я падаю на бок, закрывая лицо руками. Меня слегка тошнит, во рту привкус его спермы, моя промежность ноет…но не так от его вторжения, как от оргазмов. И мне кажется, что этими оргазмами он изнасиловал меня больше чем если бы причинил мне боль.

Марат наклонился ко мне и резко поднял меня с пола на ноги. Я шаталась. Мои колени стали ватными. Я не могла устоять на месте.

– Умаялась? – спросил с ухмылкой. – Оказывается ты очень вкусно кончаешь.

Я промолчала, а он стянул с себя рубашку и надел на меня, застегивая пуговицы до самого горла. Рубашка доставала мне до колен, а рукава свисали с моих рук. Я точно была похожа на Пьеро с такими же заплаканными глазами.

– Иди спать, Куколка!

Потрепал меня по щеке, потом тронул мои губы.