— Миша… — выдохнула женщина, потом вытерла слёзы и произнесла. — Спасибо вам, молодой человек. Вы меня просто вылечили…

— Да? — я взглянул на часы. — А вот если я сейчас ещё немного задержусь, то под такое «лечение» попаду, что лучше вам не знать. Всего доброго, Арина Родионовна!

— Всего доброго, молодой человек. Охти, а ведь я даже вашего имени не спросила, — всплеснула руками женщина. — За кого же мне в церкви свечку-то ставить?

— Эдгарт меня зовут, — улыбнулся я в ответ. — Эдгарт Южский. Свечку не надо, просто помните о своём муже только хорошее и любите его воплощение в детях и внуках. Прощайте.

Пожилая женщина улыбнулась, а могучий старик-призрак поклонился в качестве благодарности. А я придавил педаль газа. Ещё немного и я опоздаю на урок!

Уроки пролетели легко и незаметно. Я был вежлив, предупредителен и даже никого не трогал. Впрочем, меня тоже никто не касался. Не то, чтобы меня приняли в теплую компанию настоящих аристократов (тут эта компания скорее напоминала обледеневший терновник), а просто не хотели портить отношения со старостой группы.

Спасибо Марине — она отлично справлялась с информированием чата касательно пар, домашних заданий и даже намекнула одному из отстающих, что его оценки заинтересовали преподавательский совет, поэтому во избежание головомойки ему следует как следует подтянуться.

С Карамазовой мы особо не общались. Я только скинул вопрос в личные сообщения: «Как платье? Подошло?» На что получил ответ: «Платье превосходное, мы с Мариной полвечера выбирали! Вам понравится. Спасибо за приглашение и участие!»

Я тактично не стал спрашивать о цене и прочем — направлю чеки государю императору, пусть раскошеливается. А что? Неужели я даму буду вести за свой счёт? Нет, ребята, я слишком много повидал на этом свете, чтобы отдавать деньги за тряпки, которые оденутся всего лишь на один бал. Да, у аристократов такие правила — на каждый бал являться в новом платье.

Мне на такие правила было фиолетово накласть, я бы и в джинсах с футболкой явился, но ведь не пустит охрана. А затевать скандал и качать права означало приклеивать на себя ярлык нерукопожатого. Чем больше скандалишь на балах, тем меньше тебя туда зовут. Всё просто. Будь паинькой, ходи в костюмчике, сикай в специально отведенном месте.

На ответ Светланы я написал: «Надеюсь увидеть вас во всём блеске и великолепии! Заеду за вами ровно в семь!» На что получил вопрос: «Надеюсь, вы приедете не на мотолёте?» Я усмехнулся, поймал её взгляд и помотал головой. Вот ещё, буду я свой мотолёт на подобное сборище пафоса и высокомерия тащить. Его же там обосрут, обругают, а я не сдержусь в обиде за своего зверя. И получится эксцесс.

Поэтому поеду на машине, которую выклянчил у Бесстужева. А что? Они сами меня пригласили на бал, поэтому пусть и средство передвижения предоставят. Нет, я бы мог нанять машину, но… Приехать на бал на взятой в аренду машине, а уж тем более на такси — было верхом безвкусицы. Бесстужев же обещал такую машину, какая нигде ещё не засветилась. И водителя пришлет из верных людей, которые тоже нигде не отсвечивали.

В общем и целом, Бесстужев обещал дать средство передвижения, чтобы пустить пыль в глаза. А что? Я же дворянский сын, пусть и из далекой Сибири, но всё же дворянин! Мне по статусу положено быть скромным богачом.

На уроках было обсуждение предстоящего бала. Многие из одногруппников тоже оказались приглашены. Те, кто остался без приглашения, делали вид, что им по большому счёту плевать, но я-то знал истинные чувства, что сейчас бушевали в груди у тех, кто остался «за бортом светской жизни». На Светлану даже не смотрели — все знали, что Карамазовых пригласят только завзятые идиоты или самоубийцы.

Что же, мне впору было относить себя к уважаемой когорте этих самых идиотов и самоубийц.

Да, это мне наплевать на всех тех, кто будет толпиться под позолоченным потолком императорского дворца, а вот для остальных это был повод выйти в свет и засветиться. Возможность завести нужные знакомства или же найти подходящую пару.

Некоторые всё ещё были без обещанных в жены или мужья вторых половинок. Отчасти там предстояло наметить себе в пару подходящую кандидатуру, чтобы потом объявить родителям о своём выборе. Конечно, зачастую родители проигнорируют выбор неразумного дитяти да сами найдут именно тот суженый-ряженый субъект обожания, который дальше пойдет с отпрыском по жизни, но видимость свободы выбора отнимать не станут.

На одной из перемен я заскочил к Митрофану Валерьевичу Крапиве. Спросил у него про одну травку, которой у меня не оказалось в тот момент. Крапива сначала было нахмурился, глядя на меня, но потом, когда я сказал, что эта травка нужна для умирающей служанки, согласился выручить. Всё-таки не зря я в тот день не сдал его. Порой полезно закрывать глаза на небольшие промашки, если это в дальнейшем может принести пользу.

После уроков я отправился домой, подмигнув на прощание Светлане. Та сделала вид, что никакого наглого подмигивания не заметила. Ну что же, так надо. Пусть будет интрига касательно моего выбора до самого появления на балу. Велихвостова, Разумовская и Салтыкова посматривали в мою сторону, но явно с тем умыслом, чтобы на моё приглашение ответить отказом.