Он одет в тёмный маскировочный костюм, который кажется настолько цельным, будто вторая кожа. Единственная открытая часть тела, это глаза, которые сосредоточены на меня. На ногах противника что-то вроде плотных носков с отдельным большим пальцем. Теперь понятно, почему я услышал его только в последний момент. Эти носки отлично скрадывают его шаги так, что кажется, что незнакомец просто парит по воздуху.

Успеваю заметить несущийся в мою сторону сторону нож и, перехватив руку, выворачиваю кисть, заставляя противника выронить один из кайкэнов.

Рывком тяну его на себя и одновременно бодаю лбом, целясь в переносицу, но он успевает увернуться и удар получается смазанным.

А он хорош, его реакция настолько мгновенна, что ещё месяц назад я бы уже давно лежал нашинкованным Макаром на полу.

Оставшийся кайкэн метит в висок, и мне приходится оттолкнуть убийцу от себя, разрывая дистанцию.

В комнате раздаётся неприятный лязг от раскрывающегося стального веера, я даже не понял, откуда он его достал.

Пора уже заканчивать это представление — кто знает, какой ещё у него там арсенал в рукавах припрятан.

Хватаю настольную лампу с прикроватной тумбочки и бросаю в незнакомца, а сам в это время ухожу с линии атаки. Пинаю наугад и попадаю ногой в бедро, но он только покачнулся от моего удара. Веер свистит в опасной близости от лица, задевая острым краем ухо.

Первая кровь только сильнее распаляет мою ярость, и я опять иду на сближение, начисто забыв о глоках и мешочке с костями, который до сих пор лежит в кармане штанов.

Я хаотично швыряю в него подвернувшимися под руку предметами и на долю секунды это заставляет его сбиться. Но мне этой секунды достаточно — массивный стул летит в его голову, а я одновременно с этим делаю подсечку и тут же бросаюсь сверху, прижимая упругое тело к полу.

Молча и яростно боремся уже на полу, слышно только наше напряжённое дыхание и скрежет стального веера о паркет.

Наконец, мне удаётся выбить оружие. Коленями прижимаю руки противника так, чтобы у него даже не было возможности вырваться, и срываю с него маску.

— А ты, мать твою, кто ещё такая?!

Шиджеко Исодзаки перебросила туго сплетённую чёрную косу на другое плечо и руками опёрлась о металлическое ограждение.

Вечерняя пасмурная погода не охладила пыл её одногруппников, разгорячённых большим количеством алкоголя и прочих стимуляторов, а вот ей сейчас больше всего хотелось немного тишины и спокойствия.

— Эй, Ши! Давай к нам! — Алекс приглашающе замахал руками, но девушка лишь коротко качнула головой и продолжила свой путь, который вёл в противоположный край крыши. Подальше от шумной компании.

Вообще, их нахождение здесь не было законным. Ну кто в здравом уме разрешит группе пьяных подростков находиться на крыше здания высотой в пятьдесят этажей?

Обычно здесь проводили экскурсии для приезжих, этакая смотровая площадка, с которой как на ладони просматривалась вся столица. Здесь всегда присутствовали строгие смотрители, чтобы не допустить несчастных случаев. Но сейчас подростки были здесь одни. Идеальное завершение очередного учебного года.

Если у тебя есть деньги и большое желание как следует оторваться, то любые двери для тебя открыты. А у Шиджеко и её друзей было и то и другое.

Девушка глубоко вдохнула в себя прохладный воздух и пьяно рассмеялась. Она была молода, красива, чертовски богата и перед ней сейчас простирался весь мир. Чего ещё можно было желать?

Внезапно громкий и въедливый звонок грубо прервал её мысли, заставляя вернуться в реальность.

Ши нервно вздрогнула — этот телефон не звонил уже три года, и она надеялась, что он больше не зазвонит никогда.

Она медленно, словно нехотя, достала старенький кнопочный мобильник из внутреннего кармана кожаной куртки. Если бы кто-то из приятелей сейчас увидел этот пережиток прошлого, то очень бы удивился. Все знали, что Шиджеко меняет свою технику, как только выходит её более новая версия. И неважно, что эта версия отличается от старой только слегка изменённым дизайном.

На экране телефона высветилось имя абонента: «Старая сука».

Ши вздохнула. Ну да, а чего она ещё ожидала? На этот номер мог позвонить только один человек.

— Собо, — уважительно ответила девушка в трубку и почтительно поклонилась, хотя и знала, что собеседник сейчас всё равно не может её видеть. Старые привычки сложно вытравить.

— Шиджеко, — ледяной голос заставил сердцебиение ускориться, Ши нервно сжала свободной рукой металлическую ограду.

Её имя уже так долго никто не произносил с такой интонацией, что девушка уже успела отвыкнуть от подобного ощущения. Ощущения вины и полной безнадёжности.