Несдержанный язык подруги, это её проблема, а не моя. Да и народу здесь много, не попытается же она меня убить на глазах у всех. И всё равно меня не отпускает ощущение острой стали, что входит аккурат между рёбер в печень. Более того, с каждой секундой оно становится ярче.

Ладно, в эту игру всегда можно играть вдвоём. Отвечаю ей взглядом полным ледяного спокойствия. На моём лице не дрогнул ни один мускул, стою по-прежнему спокойно, скрестив руки на груди. Но мысленно я уже прокручиваю варианты своих действий.

Каким бы хорошим бойцом не была Шиджеко, я всё равно лучше. За моими плечами опыт сотни битв, большая часть из которых, это мясорубка, в которой очень мало шансов выжить.

Все мысли и образы вымело из моей головы, оставляя только лязг стали о сталь, запах пота смешанный с кровью и азарт.

Это было настолько ярко, что мои пальцы задрожали от нетерпения, но вместо привычного жара, который в прошлой жизни неизменно охватывал меня перед схваткой, я сейчас источал ледяной холод.

Словно могильная энергия смерти вырвалась за пределы своей клетки и теперь медленно пожирала всё, до чего смогла дотянуться.

— Ой-ёй, — Тина, наконец, меня отпустила и шмыгнула за спину угловатого.

Глаза Шиджеко расширились, рука медленно потянулась к бедру, где висел якобы декоративный веер. Между нами едва ли не шарашили молнии, а воздух сгустился так, что каждый вдох давался с трудом. Но если раньше я видел в девушке уверенную решительность, то сейчас где-то глубоко внутри неё проклюнулся страх.

Ситуацию, как ни странно, спас Егор. Он просто схватил меня и оттащил в дальний угол. Я выдохнул — могильный холод возвращался обратно в клетку.

— И что дальше?

— Что? — вопрос поставил меня в тупик. Мои мысли с неохотой возвращались в реальный мир, где большинство битв происходило на словах, а не на деле.

— Что мне с ними дальше делать? — Соболев нервно дёрнул подбородком в сторону остальных. — Меня не учили командовать армией, для этого есть дядя Рома и его люди.

Он это сейчас серьёзно? Я поперхнулся возмущением и неверяще уставился на младшенького. Надеюсь, что это просто чувство юмора у него такое поганое. Но по напряжённому взгляду Егора было понятно, что он не шутит.

Единственные, кем привык командовать отпрыск правящего клана, это дворня и те кто существенно ниже его на социальной лестнице.

А здесь таких почти не было. Малейшее сомнение с их стороны в словах и действиях Егора и они опять начнут эту унылую грызню с перетягиванием одеяла на себя.

О чём только думал Владислав Леонидович?

Ладно, хрен с ним, этим надменным мудаком. Но о чём думал Роман?

В прошлой жизни я так и не обзавёлся потомством, но если бы жизнь сложилась иначе, то первое, что я бы сделал — это научил своих сыновей и дочерей биться и вести за собой людей.

Всегда будут те, кто решит, что твой кусок пирога им нравится больше. И всегда будут те, кто решит, что твои родные, это прекрасный рычаг для того, чтобы этот кусок получить.

Мускул на моей щеке нервно дёрнулся. Сколько прошло времени с момента переворота? Лет десять? Слишком маленький срок для того чтобы те, кто хотел видеть во главе Империи Ястребовых успокоились. И ещё живы сторонники Песцовых, не думаю, что они тоже просто взяли и смирились с текущим положением дел.

Тем не менее, Соболевы очень спокойно и вальяжно себя ведут и чувствуют.

Это было странно и чертовски меня напрягало. Как именно клан Соболевых тогда сумел обойти куда более сильных конкурентов? Эту загадку мне тоже предстояло разгадать, но позже. Сейчас передо мной стояли другие задачи.

— Эй, а с одеждой твоей что? — удивлённый голос Егора снова вырвал меня из раздумий.

Её рвали и грызли, вот что. Но огрызнуться на идиотский вопрос я не успел, ибо тоже заметил, что с теми лоскутами ткани, что покрывали моё тело, творится что-то странное.

Оторвал кусок многострадальной футболки и поднёс поближе к глазам, а затем просто растёр его пальцами. Ткань рассыпалась прахом без каких-либо усилий. Словно она лежала нетронутой многие тысячи лет, вдали от людских глаз, а затем её грубо и бесцеремонно вытащили на свет, запустив процесс разрушения. Интересно.

Я вспомнил тот могильный холод и свои ощущения, как он вытекает за пределы моего тела и попробовал воспроизвести, только на этот раз постарался сконцентрировать его в одной точке. Егор продолжал что-то говорить, но я его уже не слышал, шагнул к ближайшему тренировочному шесту. Как бы это бредово не звучало, но сейчас я попробую «убить» этот шест.

Сначала я попытался как-будто бы толкнуть ту холодную энергию, что ощущал внутри себя, в левую руку. Я всё ещё опасался, что адамантиевый браслет может стать помехой, несмотря на весь тот густой слой Скверны, которая полностью его покрывала.