Вот только, всё равно ничего не получилось. Холод дошёл до ладони и застыл, упираясь в невидимую преграду. Брови ещё сильнее сошлись на переносице, должна же быть какая-то логика и система во всём этом.

Тха ма, как же раздражает, что я должен учиться работе с некротической энергией почти что вслепую. В который раз вернулся мыслями в прошлое, когда, по словам предков, некроманты ещё что-то да значили.

Вот только, в тех образах, что эти мёртвые хрычи мне посылали, ощущались величие, гордость и мощь. И ничего отдалённо похожего на понимание, как этого достичь, если жертвоприношения работают здесь хреново.

Хотя... Я бросил задумчивый взгляд на запертых со мной аристократов, возможно, дело в количестве жертв.

Покатал эту идею несколько секунд в мозгу и тоже отбросил, как нежизнеспособную. Помнится, Макара как раз бросили в Клоаку за то что он вырезал дохрена людей. И не особо ему это помогло.

К тому же — что мне это даст? Насколько я успел разобраться — при жертвоприношениях возникает мощный выброс некро-энергии, которым я смогу воспользоваться. Вот только эта энергия сейчас, не ограниченная браслетом, у меня разве что из ушей не льётся. А толку, почти что, ноль.

Единственное, что я научился делать с её помощью, это изменять кости под оружие и поднимать более-менее свежие трупы. Со скелетами было сложнее, видимо время смерти влияет на количество сил, что я должен потратить, чтобы поднять мертвяка.

Тем не менее, оружие из костей я делал даже не задумываясь. Единственное, что требовалось — это нужный объём некро-энергии, который я пропускал через себя и хотя бы отдалённое понимание результата.

Да и владел я потом этим оружием ничуть не хуже, чем в прошлой жизни. Взять те же костяные иглы, что при создание вытянули из меня много сил. А когда я их использовал, то вообще ничего не почувствовал. Они просто стали частью меня и предугадывали мои мысли, действуя так как мне было нужно.

Вот только в прошлой жизни мне помогал мой талант к родству с оружием. Я понимал саму его суть, я и сам был разящим мечом, что выковали в жарком горниле. Возможно, что и сейчас мне нужно сделать что-то похожее и быть не просто некромантом, а стать самой смертью. И не пытаться «убить» шест, а просто забрать его жизнь.

Я усмехнулся — и когда это успело перейти в разряд чего-то простого?

В этот раз пустил холод уже в обе руки. Я представил быстрорастущие заросли бамбука, из которого и был сделан тренировочный шест, затем его цветение и, наконец, увядание.

Причём, я понятия не имел, как цветёт бамбук, но видимо самой мысли на уровне даже не картинки, а ощущения, было достаточно. В этот раз, могильный холод сумел преодолеть невидимую преграду и мягко окутал шест, заставляя тот усыхать на глазах.

Это было проще, чем я представлял. Но и жизни в этом шесте было немного. Гораздо меньше, чем если бы он продолжал расти среди своих бамбуковых собратьев.

— Когда мы выберемся, я попрошу, чтобы на тебя надели второй ограничивающий браслет, — хрипло пробормотал Егор, наблюдая, как шест рассыпается в моих руках.

— То есть, моя помощь тебе больше не нужна? — я усмехнулся в ответ на вспухающие желваки на лице младшенького. — Да и потом, что мне мешает тебя убить? Вряд ли в этой суматохе кто-нибудь вообще заметит, что это был я.

— Ты забываешься, аморал, — Соболев полыхнул привычной злобой, а я усмехнулся ещё шире.

Даже без угроз я был уверен, что никто на меня второй браслет не наденет. А в свете открывшейся мне информации, так и вовсе можно было бы надавить, чтобы и этот тоже сняли. В конце концов, я нужен Роману больше, чем он мне.

Другой вопрос, что наше сотрудничество приносит неплохие плоды и лёгкие деньги, которые идут на улучшение моей деревни. Так что и сильно настаивать я тоже, пока что, не собирался. В любом случае, вопрос с адамантием больше не казался мне такой нерешаемой проблемой.

— Ладно, помогу, так уж и быть. Я всегда отличался состраданием к немощным.

Отчётливый скрип зубов был лучшим ответом. Но этим Егор и ограничился, его можно было считать кем угодно, но тупым он точно не был. Парень прекрасно понимал, что сейчас я единственный, кто не ограничен в магии и, возможно, единственный, кто способен вытащить их отсюда.

Дверь в очередной раз прогнулась и затрещала, под весом и количеством голодающих осквернённых, что стекались к нам словно, прорвавшая плотину, горная река.

Нужно было действовать — неизвестно сколько ещё продержится дверь, стойкостью которой я даже восхитился. Быстро объяснил Егору, что тому нужно было донести до остальных, благо в этот раз парень молча слушал и не спорил, только спросил:

— Как мы будем выбираться? Здесь только одна дверь, да и склад, скорее всего, окружён со всех сторон.