– Думаю, – серьёзным тоном произнёс он, – всё должно получиться, как мы и задумывали. Ты должна быть довольна.

Ага, ещё как довольна! Видя перед собой сияющее лицо супруга, Ядвига наполнялась ядом ревности, и мысли её уже стучались в сознание с другой стороны: «А ты не такая уж и простушка! – лихорадилась женщина. – Глянь-ка, как ублажила хозяина! Не-ет, это ни в какие ворота уже не лезет! Ох, чует сердце, не к добру твоё двуличие. Ну да ладно, дорогуша… теперь за тобой глаз да глаз будет». Снова взглянув на Сакульского, супруга тут же мысленно продолжила: «Да и с тебя тоже сейчас глаз не спущу…»

Уж кто-кто, а Ядвига по жизни была явно не из слепцов – она давно заметила, как её благоверный тайком зарится на девку! И вот теперь ещё это блаженство в глазах! У некрасивой женщины вдруг стало разгораться жгучее чувство раздражения из-за того, что какая-то батрачка может доставить наслаждение такому мужчине, как Лех Сакульский, а вот ей этого не дано!

В душу Ядвиги начала было ломиться самая страшная животина на земле – жаба зависти, но здравый рассудок всё же возобладал над чувствами, и женщина решительно пнула незваную гостью.

Прежде всего – задуманное дело!

Вернувшись мыслями к уверению Сакульского, Ядвига отрешённо произнесла:

– Дай-то бог, чтоб… уже… всё получилось.

Глава 7

Олеся шла чуть позади хозяйки. В руках она несла большую и довольно тяжёлую корзину, едва ли не доверху наполненную закупленными продуктами – в основном овощами, фруктами и аппетитной выпечкой.

– Осталось купить только свинины. Возьмём кусок разруба, сердце и лёгкое, – сказала Ядвига Наумовна и направилась к мясной лавке, видневшейся шагах в пятидесяти впереди.

Увидев, сколько ещё нужно тянуть корзину до лавки, а затем более тяжёлую – обратно, Олеся поморщилась. Её руки и так уже едва не отваливались от ноши.

Перехватывая корзину из одной руки в другую, служанка непроизвольно издала тихий грудной стон-вздох.

Ядвига Наумовна, видимо, услышала – оглянулась.

– Вот если бы ты выполнила позавчера моё поручение, – холодно произнесла она, – то сегодня бы не таскала такой груз.

– Так я ж ещё даже не знала, где и что лучше покупать, – виновато оправдывалась Олеся. – Да и пан Сакульский забыл прочитать мне список…

«Да уж, забыл! – мысленно съязвила женщина. – Скажи лучше, что вам не до моего наказа было!» Но даже если б Ядвига Наумовна произнесла это вслух, Олеся наверняка бы пропустила колкость мимо ушей, потому что в этот момент она была на грани обморока! Едкий запах ванильной выпечки, казалось, из кожи лез вон, чтобы через тошнотворные позывы вывернуть нутро беременной девушки.

Скользнув пренебрежительным взглядом по горничной и ничего не заметив, Ядвига Наумовна ещё быстрее загарцевала к мясной лавке.

Олесе стало совсем плохо. Она едва не уронила корзину от подступившей тошноты. «Вот и началось! – с ужасом подумала девушка. – Слишком рано для мнимой беременности! Как раз только этого и не хватало!»

Задержав дыхание, она быстро нагнулась и затолкала приятно пахучие коврижки и булочки под овощи, почти на самый низ корзины. Резко распрямившись, Олеся едва не рухнула наземь. Голова кружилась. Лицо стало бледным, как у новоявленного мертвеца. И всё же, сжав зубы и волю, горничная стойко держалась.

С высокомерно поднятой головой Ядвига Наумовна уже подходила к лавке. Оглянувшись на отставшую служанку, она недовольно фыркнула, но всё же приостановилась, чтобы подождать её.

Наконец Олеся тоже добралась до мясной лавки. Поставив корзину на скамейку у входа, девушка расправила спину и попыталась было отдышаться, но от доносившегося из лавки запаха её замутило ещё сильнее.

– Ну, чего стала? – уставившись на горничную, нахмурилась хозяйка. – Или тебя подгонять надобно? Давай скорее. И так уже долго ходим.

– Я сейчас… Уже иду, – совсем упавшим голосом проронила Олеся и с обидой подумала: «Вот и кончилась твоя доброта! Да уж… И так почти всегда: кось-кось – да в оглобли! Что ж быстро-то так? – и тут же похолодела от страха. – А может… Неужто догадалась?!»

Но, мгновенно перебрав в памяти своё поведение за последнее время, девушка несколько успокоилась: ни единого повода для подозрения она не давала!

Олеся взяла ненавистную корзину, сделала несколько шагов вслед за хозяйкой и вдруг замерла. На неё нахлынул ужас: при виде туш и от запаха внутренностей ей уже точно не сдержаться.